Племянница маркизы - Дария Харон

Мари оказалась не той женщиной, какой была в Версале, и слова: «Вы называете меня шлюхой, не думая о том, что шлюхой сделали меня сами» все сильнее мучили его. Что бы он ни говорил, но ее мечты, возможно, имели шанс стать реальностью. Если бы только он не вторгся в ее жизнь.

Но думать об этом было уже слишком поздно.

Тристан считал, что сможет ненавидеть жену за то, чем она была, и за то, что сделала с ним. Но он не мог. С каждым часом, который проводил с ней, он узнавал ее все лучше.

Все же Мари преподала ему урок, который он смог в последнюю секунду выучить. Она без колебаний готова была пустить в ход свое главное оружие, если считала это уместным, даже если речь шла просто о рулоне полотна. Это был единственный пункт, в котором Тристан не ошибся. Мари сознавала свою власть над ним, хотя не знала о том, что с каждым днем эта власть становится все сильнее.

Жислен нежно отстранила его от себя:

— Давай пойдем в постель. Я ценю дикую страсть, но удобства люблю не меньше.

Тристан отпустил графиню:

— Как пожелаешь!

Она смотрела на возлюбленного, вскинув брови:

— Трис, что-то случилось?

— Нет-нет, я… — он заставил себя улыбнуться, — …меня самого все это застало врасплох. Дай мне пару минут.

Жислен взяла его руку, и они вместе прошли в спальню:

— Сколько захочешь.

Там она повернулась к нему спиной, чтобы он мог распустить ее корсет, а потом вытянулась рядом. Пальцы графини поглаживали его грудь, и он начал расслабляться.

— Она знает про нас?

Тристану понадобилось мгновение, чтобы понять, о ком говорит Жислен:

— Ты имеешь в виду Мари? Нет. Откуда ей знать о нас?

— Тогда хорошо. Знаешь ли, я не люблю публичных сцен.

— Так же, как и я.

Жислен притянула его голову к себе:

— Очень хорошо. Тогда обратимся к сценам более приятным.

Мари взволнованно обходила помещения, украшенные по случаю приема. Трой сказал ей, что ожидается около двадцати человек. К радости молодой хозяйки, Сюзанн явилась к ней и обсудила меню. Вместе с Фанеттой они украсили «Мимозу» и достали из витрин лучший фарфор.

Мари была одета в простое изумрудно-зеленое платье из атласа, которое подчеркивало цвет и сияние ее глаз, а волосам придавало оттенок золота.

Она поставила на стол бокалы и вазы с цветами. Сюзанн привела двух девушек из Лассье, которые должны были помогать ей на кухне и сервировать стол вместе с Фанеттой. Когда на столе, даже при всем желании, уже не оставалось ничего, что можно было бы поправить, Мари перешла в гостиную.

По лестнице спускались Тристан и Трой. Оба были в приличествующих случаю костюмах, которые, хотя и выглядели весьма элегантно, все же не могли сравниться с теми нарядами, какие Мари видела в Версале.

В последнюю неделю между ней и Тристаном установилось молчаливое перемирие. Встречаясь, они обходились друг с другом с отстраненной вежливостью. С Троем же, напротив, Мари общалась каждый день — они продолжали заниматься чтением и письмом.

Ей нравились суховатые комментарии деверя и искорки, часто мелькавшие в его глазах. Он вел себя обходительнее, чем Тристан, и с ним Мари могла быть собой. Кроме того, к Трою ее не влекло физически, в отличие от Тристана, а следовательно, во время общения она могла целиком и полностью посвящать себя беседам.

Оба мужчины, разглядывая ее, остановились перед ней. Мари вскинула голову. К подобным, оценивающим взглядам она привыкла в Версале и знала, как на них реагировать. Наконец Трой восхищенно улыбнулся:

— Мари, ты выглядишь волшебно.

— Спасибо, — она подождала, не сделает ли ей комплимент Тристан, но тот уже отвернулся и изучал в большом зеркале свой шейный платок. Молодая женщина почувствовала легкий укол обиды, и это испугало ее больше всего.

Фанетта провела в гостиную первых гостей, и Тристан вышел навстречу супружеской паре:

— Мадам и месье де Карельян! Очень рад, что вы приняли наше приглашение!

Он склонился перед дамой и обменялся рукопожатием с мужчиной:

— Позвольте представить вам мою жену Мари де Рассак.

Мари улыбнулась обоим:

— Очень приятно с вами познакомиться. Ваш веер поистине прекрасен, мадам де Карельян, — добавила она, с восхищением глядя на резной веер в оправе слоновой кости. — У королевы Марии-Терезии в точности такой же.

— В самом деле? — изумленно спросила мадам де Карельян. — Мне он достался от матери. Она родом из Испании, как и наша королева.

— Видите, это не может быть просто случайностью! — воскликнула Мари.

— Вы непременно должны рассказать мне о Версале. Я мечтаю о том, чтобы однажды увидеть его собственными глазами, но Бернара на это не подвигнуть. Он ненавидит долгие поездки.

— Конечно же, я с удовольствием расскажу вам о Версале, но сейчас мне надо встретить других гостей, так что прошу прощения. Позже у нас будет достаточно времени для этого. Если пожелаете, можете пройти в салон. Там готовы прохладительные напитки.

Карельяны удалились в соседнюю комнату, а Мари обратилась к другим новоприбывшим. Она чувствовала себя уверенно — улыбалась, поддерживала разговор, очаровательно выглядела и изображала искренний интерес. Эти навыки молодая женщина приобрела в Версале.

Гости, все без исключения, были супружескими парами, примерно лет тридцати, которые никогда еще не покидали своих родных мест, поэтому они восхищались Мари как экзотическим цветком. Она улыбалась и мило болтала. С очаровательной улыбкой молодая женщина перешла к следующей супружеской паре, рядом с которой стоял Тристан.

Рост мужчины заставлял казаться стоявшую рядом с ним даму еще более хрупкой. Он на целую голову превосходил даже Тристана. Его огромную круглую голову обрамляли золотистые локоны. Руки великана напомнили Мари о пестиках маслобойки у ее родителей, да и все его тело, несмотря на изящную одежду, выглядело неуклюжим. Широко распахнутыми светло-голубыми глазами он уставился на нее, а его рот так и остался слегка приоткрытым. Что-то в нем показа лось мадам де Рассак очень странным.

Затем Мари взглянула на женщину рядом с ним. У нее было овальное лицо с правильными чертами. Голову венчали тяжелые пряди золотисто-каштановых волос, над янтарными глазами изгибались тонкие темные брови. Наряд на незнакомке был значительно дороже, чем у остальных гостей.

— Добро пожаловать в «Мимозу», — улыбнулась Мари, а затем перевела взгляд на Тристана, который представлял гостей:

— Граф и графиня дю Плесси-Ферток.

Улыбка Мари погасла. Женщина очаровательным жестом протянула ей руку:

— Рада познакомиться с вами, мадам де Рассак. Мы с мужем старинные друзья вашего супруга.