Ключ к сердцу - Саманта Саксон

– В чем же состояли эти трудности? – Мистер Маккаррен казался искренне озадаченным.

– Когда я принимаю на службу нового человека, мои агенты неизбежно чувствуют… угрозу, чувствуют, что я нахожу их работу неудовлетворительной.

Маккаррен свел темные брови над своими золотистыми глазами, и Фокон видел, что он обдумывает никогда не приходившую ему в голову мысль, что ему может что-то угрожать.

– Нет, – пришел к выводу Шеймус. – Я не думаю, что возникшие трудности заключаются именно в этом.

– Так, значит, вы сами знаете, в чем здесь дело? – Маккаррен выдержал его взгляд, и где-то в глубине его глаз Фокон нашел ответ. – Может быть, дело в том, что вы не привыкли работать с женщинами?

– Да. – Шеймус с облегчением расправил напряженные плечи. – Как я уже говорил, мне намного легче сконцентрироваться на работе… когда я один.

– Кажется, вы прекрасно концентрировались с помощью мистера Хабернети.

– Совершенно верно. – Шеймус опустил глаза, он явно был смущен, и начальник почувствовал укол совести. – И я абсолютно уверен, что леди Первилл будет так же хорошо работать с мистером Хабернети.

– Спасибо, что вы лично сообщили мне о своем намерении уйти в отставку. – Фокону стало жаль молодого человека. – Я завтра же утром поговорю с леди Джульет и сообщу ей о новом распорядке.

– Благодарю вас, милорд. Для меня это была большая честь – работать с вами, – сказал Шеймус и оставил Старика раздумывать, что станет с этой умницей Джульет Первилл, когда он ее уволит.

Леди Первилл приехала в министерство в десять часов и, направляясь к своему кабинету, все время заставляла себя делать вид, что между ней и Шеймусом прошлой ночью ничего не произошло.

Притвориться, что он не целовал ее… или, вернее, что она не целовала его, вести себя так, как будто она не срывала халата с его великолепного тела…

– Доброе утро, Джеймс. – Она изобразила на лице улыбку и проскользнула в кабинет.

– Доброе утро, леди Джульет, – крикнул ей вслед мистер Хабернети.

Похолодев, она застыла на пороге, увидев, что шотландца нет в комнате.

– Мистер Маккаррен сегодня здесь?

– Нет, мистер Маккаррен еще не приезжал. – Хабернети посмотрел на нее и, покачав головой, улыбнулся. – Возможно, он где-то занимается расследованиями.

– О, отлично, – сказала Джульет. – Значит, мы наверняка сегодня добьемся успеха.

– Без сомнения, – ответил вечный оптимист Джеймс. – Да, еще его светлость желал поговорить с вами, как только вы появитесь.

– Хорошо. – Леди Первилл положила ридикюль и сняла плащ. – Не будете ли вы так добры приготовить мне кофе?

Накануне она плохо спала.

– Конечно.

Джульет отправилась через лабиринт коридоров, удивляясь, почему вообще Старик выбрал для себя такой крохотный кабинет. Безусловно, его положение в министерстве требовало большего места, если не большего признания.

– Доброе утро, – поздоровалась леди Первилл с любезным помощником Фокона. – Его светлость сейчас не занят?

– Нет, насколько я знаю, ожидает вас, – ответил тот, избегая смотреть ей в глаза.

– Спасибо, – просто ответила Джульет, не желая больше беспокоить этого джентльмена.

Она подошла к двери, ведущей в святилище лорда, и постучала.

Фокон кашлянул и ответил:

– Войдите.

Леди Первилл вежливо улыбнулась секретарю лорда, но когда их взгляды встретились, тот опустил глаза. Это смутило ее, и она, открыв дверь, все внимание сосредоточила на Фоконе.

– Вы хотели поговорить со мной, милорд?

– Да, леди Джульет. – Фокон, чуть замешкавшись, поднялся и рукой указал на знакомые стулья, стоявшие перед ним. – Садитесь, пожалуйста.

Леди Первилл почувствовала, что сегодня будет делать сообщение он, а не наоборот.

– Спасибо, – сказала она, занимая тот же стул, на котором сидела в его кабинете, когда была здесь последний раз… с Шеймусом.

Лорд улыбнулся, и тотчас же Джульет овладело дурное предчувствие, которое подтвердилось, когда он заговорил:

– Леди Первилл, ваша работа в министерстве в течение нескольких недель заслуживает всяческого одобрения.

– Я очень рада, что вы так думаете. – Она с тревогой смотрела на него.

– Однако… – Фокон замолчал, и Джульет почувствовала, что ее охватывает страх. – Боюсь, что ваше дальнейшее пребывание в министерстве невозможно.

– Вы разочаровываете меня, милорд. – У нее задрожал подбородок, и она прикусила нижнюю губу, чтобы сдержать эту дрожь. – Я-то думала, что из всех людей вы один способны принять к себе на службу женщину с сомнительной репутацией.

– Ваше заявление необоснованно, Джульет, – остановил ее Фокон. – Если бы решал я, вы бы все еще…

– Если решаете не вы, ваша светлость, то тогда, черт побери, кто же?

Она готова была расплакаться, не зная, чем бы она вообще занималась, если бы не ходила в министерство каждый день.

Фокон не обратил внимания на ее вспышку.

– Я был вынужден принять решение. – Он с глубоким сожалением взглянул на нее. – Маккаррен уйдет в отставку, если вы останетесь в министерстве, а я не могу себе позволить потерять вас обоих.

– Так потеряйте его! – воскликнула Джульет, подняв руку, словно хотела подчеркнуть логичность своих слов. – Примите его отставку и оставьте меня как единственного криптографа.

Фокон покачал головой, не соглашаясь с ней:

– Боюсь, это нецелесообразно.

– Почему? – возмутилась леди Первилл. – Потому что я женщина?

– Да. – Фокон кивнул, оставаясь непоколебимым. – Вы отвлекали от работы нескольких джентльменов в министерстве, но это не единственная причина вашего увольнения.

– Разве мистер Маккаррен лучше меня как специалист? – Слезы текли по ее щекам, но Джульег даже не пыталась остановить их.

– Нет, – признался лорд. – Маккаррен обладает иными талантами, нежели вы, дорогая. Однако Шеймус работает здесь дольше вас и, как вы правильно заметили, он – мужчина.

– Но почему он уходит в отставку…

Однако, еще не закончив фразы, Джульет поняла.

– Мистер Маккаррен говорит, что вы отвлекаете его от работы.

Джульет кивнула. Это было правдой, она несколько раз поцеловала его, а прошлой ночью… прошлой ночью она буквально набросилась на Шеймуса. Бедняга, очевидно, охранял свою добродетель от такой распутной женщины.

– Я понимаю, – поднимаясь со стула, прошептала леди Первилл. – Я только соберу свои вещи. И чувство собственного достоинства. Я очень вам благодарна… – она снова заплакала и заставила себя посмотреть в глаза бывшему начальнику, – за предоставление мне шанса, ваша светлость.