Белый лебедь - Линда Френсис Ли

Она говорила и ждала, что он будет отрицать эти обвинения, он скажет, что у всех есть отдельные недостатки. Но он молча смотрел на нее, жесткий, бескомпромиссный.

И опять ее охватило разочарование.

— Ах, Грейсон, вам нужна не такая жена, как я. Мало того, что вы не понимаете, кем я стала, вы забыли и о том, какой я была, — произнесла Софи с грустной улыбкой. — Почему-то — не знаю, вызвано ли это статьей в журнале или тем вечером, когда мы встретились на приеме в честь дня рождения моего отца, — вы начали видеть меня такой, какой я никогда не была.

— Это смешно.

— Разве? Что вы помните о нашем детстве?

Он не ответил.

— Вы помните, как я ходила за вами как привязанная? Хотя мне очень неприятно в этом признаваться, но Меган почти не преувеличила, когда вспоминала о нашем детстве. А помните, как вы злились, когда я то и дело являлась к вам без предупреждения?

— Я вовсе не злился.

— Да? А как насчет того случая, когда я пошла за вами в каретный сарай на Бикон-Хилл?

По его губам пробежала легкая улыбка.

— Если нужно, я напомню, что я свалилась с чердака, потому что слишком перегнулась через край посмотреть, что вы там делаете. Вы помните это?

— Возможно, — буркнул он. Она поняла, что он помнит все.

— Вы решили искупаться и открыли кран бочки, в которой в конюшне держали воду. — И вы так смутились, что потеряли дар речи! — Я тут же потеряла дар речи, потому что вы были голым, как в тот день, когда появились на свет. — На губах ее заиграла дерзкая улыбка. — Вы были очень красивы.

Он бросил на нее предостерегающий взгляд.

— Обнаженный и такой большой. Я спросила, можно ли вас потрогать. Вы это помните? Хотите, чтобы я рассказывала дальше?

— Пожалуй, я вспомнил достаточно. — Улыбка сбежала с ее губ.

— Ладно, и запомните хорошенько. Мы оба знаем, что я на вас не похожа. Я никогда не была вежливой и благовоспитанной. И я не могу жить с человеком, который всегда будет считать, что я не права.

Они смотрели друг на друга, темные глаза не отрывались от золотисто-карих. Но говорить им больше было не о чем. По выражению его лица она поняла, что он наконец-то осознал правоту ее слов. Все кончено. Раз и навсегда.

Софи, опустив глаза, отошла в сторону. И на этот раз он не пытался ее удержать.

Она почувствовала облегчение — и легкое сожаление. Отчасти она все еще оставалась девочкой, которая таскала за собой виолончель в три четверти своего роста повсюду, куда бы ни шла, отчего юноше, за которым она следовала, трудно было ее не заметить. — Но, подойдя к подножию лестницы, она услышала его голос:

— Софи.

Ей ничего не оставалось, как обернуться и посмотреть на него. Лицо его изменилось. Мрачность исчезла, негодование улеглось, осталась лишь доверчивая улыбка, от которой у нее захватило дух.

— Я не могу отступить так легко, — заявил он с обманчивой мягкостью хищника. — Вы достаточно долго меня знаете, чтобы понимать это. — Он подошел к ней и ласково взял в ладони ее лицо. — Теперь вы женщина, а не ребенок. Мы прекрасно подходим друг другу. Просто потребуется некоторое время, чтобы вы это осознали.

Она не слышала его слов, потому что взгляд его скользнул к ее губам и она решила, что сейчас он ее поцелует. Во рту у нее пересохло, и там, где он прикасался к ней, кожу начало покалывать. Но он только наклонился к ней так близко, что она почувствовала его дыхание.

— Вы будете моей женой, — прошептал он. — Это я вам обещаю.

Сердце у нее подпрыгнуло, и она выругала себя за это.

Потом неожиданно он отстранил ее от себя.

— А сейчас мне нужно поработать. Может быть, попозже вы выпьете со мной чаю?

И он с абсолютно невозмутимым видом отошел от нее и направился в свою контору.

Огорченная, Софи заморгала, пытаясь прийти в себя, и крикнула ему вслед с жалким смешком, больше похожим на всхлип:

— На это не рассчитывайте!

У него хватило наглости фыркнуть в ответ.