Когда сияние нисходит - Лори Макбейн

— А что ты испытывала, когда влюбилась в Натана? — добивалась объяснений Ли. Может, хоть тогда она точно поймет, что с ней происходит… или уже произошло.

Алтея немного помолчала, возвращаясь мыслями к годам, проведенным в Чарлстоне. Это было ее последнее лето в городе перед возвращением в Виргинию… и к Натану. Она влюбилась, но не в того, за которого ее прочили замуж. Не в того, с кем росла и кто был ее самым дорогим другом.

Алтея довольно улыбнулась, потому что действительно любила Натана всем сердцем. Это было драгоценное, сильное и вечное чувство, становившееся глубже с каждым годом их брака, но тем летом, когда она мечтала о своей тайной любви, в этих грезах не было Натана. Она думала, что умрет от боли в ноющем сердце. Ибо тот мужчина не был джентльменом, хотя и происходил из аристократической семьи с побережья. Головокружительно красивый повеса. Игрок, улыбавшийся светлыми глазами и чувственными губами, шулер за карточным столом и негодяй, ни во что не ставивший женщин.

— Твое сердце бьется так сильно, что невозможно дышать, — начала она. Взгляд ее затуманился при воспоминании о той наивной девчонке, которой она была в то лето, и о грезах, которые так и не стали действительностью. — В животе словно трепещут крыльями миллионы бабочек, ты все время дрожишь, а ладони становятся влажными. Встречаясь с ним взглядом, ты понимаешь, что он смотрит прямо тебе в душу и видит ее до донышка. Ты не можешь скрыть от него своей любви, и если он плохой человек, значит, способен ранить тебя.

Она уже почти шептала. О, тот украденный поцелуй, который она так глупо приняла за объяснение в любви, пока не увидела его в саду с чужой женой. Их страстные ласки мигом вернули ее на землю и в объятия Натана Брейдона.

— Ну, если это так, я никогда не влюблюсь! — в полном изумлении объявила Блайт. — Очень уж похоже на болотную лихорадку!

Алтея рассмеялась, потому что это было так давно и теперь она с трудом представляла его лицо.

— Когда-нибудь, малышка, — предупредила она, закалывая тяжелые косы короной на голове Ли и скрепляя их нежно-лиловыми бантами, — ты отречешься от своей клятвы. Но не следует принимать увлечение за любовь. Между ними огромная разница. А если все же спутаешь, можешь принять трагическое решение, способное повлиять не только на твою жизнь, но и на судьбы тех, кого любишь.

— А как отличить одно от другого? — полюбопытствовала Ли, ощущая, как сжимается сердце, когда Алтея принялась застегивать платье. Теперь мать наверняка одобрит ее вид!

Алтея вздохнула.

— Иногда это очень трудно. Тут и кроется опасность. А теперь немного духов.

Взяв фарфоровый пузырек с цветочным рисунком, она чуть коснулась пробкой за ушами и внутренней стороны запястий Ли. По комнате поплыл легкий запах жасмина и роз.

— Вот самый верный способ. Увлечение — как одеколон, скоро выветривается. Легкий, воздушный, но недостаточно сильный запах. Однако он уместен в определенных случаях, как и небольшой флирт. А вот любовь… любовь — как духи. Ими нужно пользоваться при особых событиях: на маскараде или свадьбе. Соприкасаясь с женской кожей, едва заметный аромат становится крепче и кружит голову. Так и с любовью. Увлечение никогда не затрагивает сердца по-настоящему. Любовь же зарождается в сердце и не имеет ничего общего с простым влечением. Внешность с годами меняется, и влечение тоже постепенно угасает. Поэтому любовь, особенно между супругами, должна зиждиться не только на взаимном влечении, но и на уважении и доверии. Если они друзья, если верят друг другу, их любовь продлится до самой смерти.

— Именно так у вас с Натаном? — не выдержала Ли, думая, что сестра еще никогда не выглядела прекраснее. Из ее карих глаз так и лилось почти неземное сияние.

Алтея кивнула.

— Мне очень повезло завоевать любовь такого человека, как Натан. Не могу представить жизнь без него. Поэтому очень тщательно проверьте себя и свое сердце, прежде чем отдать его недостойному владеть таким сокровищем, — предостерегла она, зная о мягкой любящей, щедрой душе Ли. — Это слишком драгоценный дар, чтобы выбрасывать его на ветер.

— О, смотри, Ли! Адам и его друг идут в дом! Я сгораю от нетерпения! — крикнула Блайт, высунувшись в окно. Ли поспешила к сестре и перегнулась через подоконник, забыв о всем неприличии своего поведения. Но она опоздала. Мужчины уже скрылись в доме.

— Пойду встречу их, — решила Алтея, довольная трудами своих рук, и, уже поворачиваясь, заметила, что сестра стоит в одних чулках. — Не забудь туфли, дорогая, — напомнила она рассеянно, занятая мыслями о хозяйских обязанностях.

— Скорее, Ли, — окликнула Блайт с порога, где нетерпеливо переминалась в ожидании, пока Ли втиснет ноги в лайковые туфельки.

— Погоди, Блайт! Я иду! — крикнула Ли, высоко подняв юбки и поспешая за сестрой. Та внезапно замерла на верхней площадке, и Ли едва не уткнулась ей в спину.

— Ли, — шепотом предупредила Блайт. Но Ли уже все поняла и постаралась спрятаться за спину сестры. Он казался еще выше и массивнее, чем прежде. Тонкая рука Алтеи утонула в его лапище. Широко улыбавшийся Адам представил его молодой женщине, и незнакомец вежливо кивнул. Ли нахмурилась, услышав звонкий смех Алтеи и тихий ответ незнакомца: очевидно, он сделал очень тонкий комплимент, потому что сестра грациозно наклонила голову.

— Пойдем, — настаивала Блайт, вцепившись в руку Ли. Та попыталась вырваться, сгорая то ли от смущения, то ли от нерешительности. Пришлось набрать в грудь побольше воздуха, прежде чем последовать за Блайт. Только бы не оступиться и не полететь вниз самым неприличным образом. В конце концов, она Ли Александра Треверс и сейчас покажет этому типу, как он ошибался.

Они были уже на половине лестнице, когда маленькая фигурка вбежала в дом с пронзительным воплем.

— Мама! Мама! — рыдала Ноуэлл Брейдон, бросаясь в объятия Алтеи. — Она ущипнула меня и дернула за волосы!

— Да взгляните, что она сотворила со мной! — возмущалась Джулия, протискиваясь между растерянными мужчинами и протягивая бессильно поникшую руку с почти неразличимой капелькой крови. — Вонзила в меня иглу! И пообещала сшить мои пальцы вместе!

— Только после того, как ты ущипнула меня! — спорила Ноуэлл, быстро прячась за надежную спину матери.

— Потому что ты стащила мои любимые розовые нитки! Это все, что осталось у меня от Чарлстона!

— Если бы ты шила аккуратнее и мелкими стежками, у тебя не осталось бы так мало ниток. Зря потратила половину, а пословица недаром говорит: чем меньше тратишь, тем больше останется, — парировала Ноуэлл. Ее комично взрослая логика явно произвела на Адама огромное впечатление.

— Жаль, что она девочка, иначе был бы в семье еще один адвокат. Ничего не скажешь, пошла в Натана, — хмыкнул он, с притворным отчаянием покачивая головой.

Алтея не знала, как ей быть. Джулия славилась вспыльчивостью и при малейшей ссоре пускала в ход ногти и зубы. И Ли, и Блайт немало пострадали от ее щипков и укусов.