Поймать удачу - Виктория Плэнтвик

— Я хотела сказать, что ошиблась этажом, — поспешно поправилась Холли, невольно прикрывая рукой шею, чтобы скрыть бешено бьющуюся на ней жилку, с которой не сводил глаз Питер.

Это была еще одна ошибка. Ибо Питер немедленно увидел надетые на ее запястье часы — его часы — и улыбнулся так понимающе, словно знал, что она не снимала их ни на минуту с того самого дня, как он ей их подарил, вернее, одолжил. Словно знал, что, лежа в кровати ночью, она подкладывала руку под голову и прислушивалась к еле слышному убаюкивающему тиканью, которое погружало ее в сладкие грезы о мужчине, которому принадлежали часы — и она сама.

— Так почему бы нам не воспользоваться твоей ошибкой? — вкрадчиво предложил Питер. — Может, присядешь и выпьешь со мной по старой дружбе?

Холли отчаянно замотала головой, и Питер понизил голос почти до шепота.

— Ну, пожалуйста. — Он протянул руку ладонью вверх. — Джульетта… Всего один бокал.

Боясь, что голос ей изменит, Холли снова покачала головой, стараясь не поддаться на просительные нотки, звучавшие в его голосе.

— Составь мне компанию, — не унимался Питер.

Он сунул руку в карман брюк и извлек связку ключей.

— Маурицио как раз собирался уходить, да, Маурицио?

Он бросил ключи дворецкому, и тот ловко поймал их одной рукой.

— Разумеется, синьбр.

— Желаю приятно провести время, и не забудь запереть за собой дверь. Я не хочу, чтобы ко мне врывались, пока тебя не будет.

Маурицио неслышно выскользнул — так быстро, что Холли даже не успела сообразить, на что намекал его хозяин. Запоздало опомнившись, она схватилась за бронзовую ручку, но было уже поздно: ключ щелкнул в замке, и дверь отказывалась поддаваться. Холли в отчаянии закрыла глаза и ударила по ней кулаком.

— Ты должна понять, что теперь, раз уж ты здесь, я тебя не отпущу, — спокойно произнес Питер.

— Ничего я не должна понимать! — выкрикнула Холли. — Я же сказала, что пришла сюда по ошибке.

— В этом наряде? Сомневаюсь, — все с той же спокойной уверенностью возразил Питер. — Ты пришла сюда, чтобы увидеться со мной, правда? Причем в облике Джульетты, потому что Джульетта не такая ранимая, как Холли.

Она круто развернулась, прислонившись к двери, преграждавшей ей путь к свободе.

— И что же ты знаешь? — с горьким презрением спросила она.

В глазах Питера не было торжества, только спокойная грусть.

— О тебе? Боюсь, что очень мало. Я и себя-то знаю меньше, чем думал раньше. Мне казалось, я могу все держать под контролем, и уж себя — в первую очередь. Но, как выяснилось, я ошибался.

И очень сильно.

Он неслышно приблизился к девушке, гипнотизируя ее пристальным взглядом.

— Кстати, может быть, тебе будет интересно узнать, что я не собираюсь жениться на Сильвии.

— Я знаю, она сегодня ко мне приходила, — отозвалась Холли и тут же прикусила губу, увидев, как в его глазах блеснуло понимание. Надо же было так проговориться! Теперь еще вообразит, что, узнав об отмене его свадьбы, она тут же помчалась к нему сломя голову.

— Я оказался самой настоящей свиньей, — продолжал Питер, словно не замечая ее смятения. — Опыт научил меня видеть в людях худшее и не верить в их добрые намерения…

— Это что, извинение? — перебила его она. В голове ее вертелась единственная мысль: «Он тебясюда не звал». Он не звал ее и теперь решил, что она приползла к нему на коленях.

Питер мягко улыбнулся в ответ на ее вызывающий вопрос.

— Не просто извинение, а гораздо больше. Идика сюда и присядь. Придется тебе смириться с тем, что дверь я открывать не собираюсь. Я не открыл бы ее, даже если бы знал, где Маурицио держит свои ключи.

Он снова протянул Холли руку, но она тупо прошла к лестнице, не обращая на нее внимания. Питер не настаивал. Он молча спустился вместе с ней в гостиную, однако там твердо взял ее под локоть и повернул к себе.

— Не прикасайся ко мне! — Холли сделала попытку вырвать руку.

— Ничего не могу с собой поделать, — отозвался Питер и, схватив второй локоть девушки, притянул ее ближе. — Это просто какое-то наваждение. С самой первой нашей встречи я не могу находиться рядом с тобой, не умирая от желания прикоснуться. Ты меня сводишь с ума, и, должен признаться, сначала я не был уверен, что такое положение вещей меня устраивает. Я не был готов к подобному, это нарушало все мои планы.Мне нужно было отодвинуть свое чувство к тебе на второй план, пока не станет понятно, как с ним справиться. Но тут я выяснил одну малость, которая нравится мне еще меньше. Хочешь знать, какую?

Его чувство? Холли снова помотала головой, отказываясь верить тому, что услышала. Она могла лишь смотреть в его лицо широко распахнутыми глазами, не веря, что все происходит наяву, чго это не игра ее воспаленного воображения.

— Мне не нравится, когда тебя нет рядом. Мне плохо, когда ты не со мной. Ты мне нужна постоянно, нужна, чтобы заинтриговывать меня, приводить в ярость, успокаивать, возбуждать и выводить из себя. Да-да. Даже когда я злюсь на тебя, я все равно хочу, чтобы ты была рядом…

Холли затрясло, и Питер медленно прижал ее к себе.

— Мне тяжело сознавать, что я тебя обидел. Я так зациклился на ответственности за семью и собственном чувстве чести, что совершенно забыл о том, что и ть! можешь считать своим долгом защищать свою семью. Я так привык к тому, что все перекладывают свои проблемы на мои плечи, что растерялся и не знал, как себя вести, наткнувшись на человека, не желавшего ничего от меня требовать. Мне бы следовало восхищаться твоим мужеством, стремлением отстаивать свои убеждения, твоей необыкновенной преданностью своей семье. А я лишь разозлился из-за того, что ты продолжала защищать этого мерзавца — своего мужа даже после его смерти, а не доверилась мне, хотя я ничем не заслужил твоего доверия. Я понимал, что не могу допустить с тобой еще одну ошибку, и последние дни постоянно ломал голову, какую бы придумать логичную причину, чтобы с тобой увидеться.

Его руки крепче сжали Холли, и голос внезапно охрип.

— Но тебе ведь нужна от меня логика, да, Холли? Ты даже представить себе не можешь, что я почувствовал, когда увидел тебя сейчас и понял, что ты готова пожертвовать своей гордостью ради встречи со мной, даже после того, как я с тобой обошелся, что твое желание быть со мной рядом пересилило твои страхи…

— Не надо! — задохнулась Холли. Господи, ведь все же не так! Снова получается, что она его обманывает!

Питер улыбнулся ей с согревающей душу нежностью.

— Ты хочешь запретить мне говорить? Именно сейчас, когда я смиренно признаюсь тебе в своих ошибках?

— В этом нет необходимости…

— Есть. Во всяком случае, для меня. Все, что зависело от тебя, ты уже сделала, теперь пора мне внести свою лепту.