Возвращение домой - Люси Уокер

— Она позвонит тебе завтра к вечеру.

На следующий день Эйлса Смит не позвонила. Вместо этого она явилась собственной персоной. Все, включая мистера Бартлетта и мисс Диттон, только что поднялись из-за стола и пили кофе в гостиной, когда горничная объявила:

— Мисс Эйлса Смит. Она ехала мимо и хотела бы на несколько минут встретиться с мисс Пенелопой.

— Знаете, — холодно проговорила мисс Диттон, обращаясь к тете Изабелле, — это не слишком приятная особа. Нет, нет, ничего худого о ней нельзя сказать, но эти современные интеллектуалки, вы меня понимаете. Они не вполне нашего уровня.

Пенни вышла в холл к подруге, а потому не слышала этого разговора и не видела сомнения, возникшего в глазах тети Изабеллы. Как и миссис Беннет, во время ужина тетя Изабелла все пристальнее смотрела на мисс Диттон. Она наблюдала за экономкой, пока та рассуждала о молодой женщине, которой явно обрадовалась ее племянница и о которой одобрительно отзывался ее зять.

Пенни с радостью встретила Эйлсу Смит.

— Мы можем пройти в кабинет дяди Бена или ко мне в комнату и поговорить.

— Думаю, лучше поговорить в твоей комнате. Как в Бинду.

Девушки поднялись наверх и уселись у разожженного камина.

— У тебя есть время? Мне столько нужно рассказать…

— Вообще-то я собиралась сходить в кино на программу документальных фильмов, а у вас, кажется, семейный вечер. Не хотелось бы мешать.

— Я пойду с тобой. Тетя Изабелла не будет возражать. Папа уже собирается ехать. Мисс Диттон придется добираться в гостиницу через весь город, поэтому вряд ли она задержится надолго. — Пенни заколебалась, но договорила: — Скорее всего, она попросит папу подвезти ее.

— Отец твой — человек отзывчивый и ни за что не откажет в просьбе. Наверняка, он сам предложит свою помощь.

— Совершенно верно.

Они немного помолчали.

— Пойду спрошу тетю Изабеллу, отпустит она меня или нет, — проговорила Пенни. — Соревнования на выставке будут продолжаться весь день… и мне велено ложиться спать пораньше. Завтра у меня отборочные состязания.

Пенни вышла из комнаты и легко сбежала вниз.

Эйлса огляделась вокруг. Комната, предназначенная для гостей, была красивой, но безликой. О том, что здесь кто-то живет, свидетельствовали только расческа и крем, которые Пенни оставила на туалетном столике, да крошечная фарфоровая статуэтка. Эйлса взяла ее и долго рассматривала. Вернувшись, Пенни застала ее в этом же положении.

— Можем идти, — объявила Пенни. — Только плащ надену.

Эйлса подняла фигурку повыше:

— Значит, ты взяла ее с собой?

— Это мой талисман. Отвечает всем требованиям: и старое — подарок от старого друга, и новое — статуэтка новая, и голубое — у нее голубая ленточка в волосах.

— И очень тебе по душе, — добавила Эйлса, ставя фигурку обратно на столик. — Как поживает мистер Дин?

На лицо Пенни, застегивавшей плащ, набежало облачко.

— Пойдем пешком, здесь недалеко. Я все расскажу тебе по дороге. Между прочим, мне разрешено пригласить двух человек на бал, который состоится в Охотничьем клубе после закрытия выставки. Можно тебя записать? Придешь?

— Спасибо, с большим удовольствием. Я не смогу пригласить профессора. Между нами все кончено. Он любит другую. Но у меня есть вполне достойный кузен…

— Оставь мне точный адрес и фамилию твоего кузена. Секретарь клуба пришлет вам приглашения…

Они спустились вниз и заглянули в гостиную. Пенни представила Эйлсу своим тете и дяде. Камилла уже ушла. Мисс Диттон вела себя с холодной вежливостью, зато мистер Бартлетт сердечно с ней поздоровался.

— Давай рассказывай, — проговорила Эйлса, когда девушки зашагали по улице. — Вижу, что тебе не терпится поговорить.

— Понимаешь, все идет к тому, что так или иначе, но скоро меня ждет помолвка с Россом Беннетом…

— С чего это вдруг? Ты же его не любишь, так?

— Мне он очень дорог… до известной степени.

— Это не любовь. Если любишь, то не испытываешь никаких сомнений.

— Не знаю. Взять, например, брак по расчету… брак, устроенный родителями. Говорят, такие браки в конечном итоге оказываются прочнее. Любовь уходит, а общие интересы… никогда.

— Чушь.

— В общем, все это сложилось как-то само собой. Я ничего не сделала, хотя, наверно, нужно было как-то действовать, а пустила все на самотек… Росс постоянно был рядом, тренировал меня и Винтер… и вдруг внезапно я обнаружила, что все думают о нас как о…

— А как Росс к этому относится?

— По-моему, он тоже оказался, можно сказать, в западне. В общем, он очень тепло ко мне относится. Ну и, конечно, я занимаю в его списке приоритетов третье место после лошадей и пастбищ Виджи… это не так уж плохо.

Эйлса пренебрежительно хмыкнула.

— Ему эта ситуация так же не по душе, как и мне, — выступила в его защиту Пенни. — Все осложняется тем, что мы очень привязаны друг к другу. И потом я полностью доверяю ему в том, что касается верховой езды, а он — мне. В этом смысле это был бы очень удачный брак, как и с точки зрения родственных связей и земельных угодий. Ты понимаешь, о чем я…

— Ты хочешь сказать, что во всем этом замешан мистер Бартлетт? — изумилась Эйлса.

— Он ничего не говорил по этому поводу. Ни слова. Он просто… молчит. Мне кажется, что все разговоры исходят от мисс Диттон. Скорее всего, когда она относит ему ужин в кабинет. Мисс Диттон в полном восторге. Она уже видит себя организатором свадьбы по высшему разряду… флердоранж, фата, тянущаяся шлейфом, великолепный банкет, роскошный прием и прочее. Она любит и умеет все это организовывать.

— А ты говорила отцу о своих сомнениях?

— Нет.

— Почему?

— Как-то не получается. Наверно, это моя вина…

— Неужели все соседи одобряют такой брак? А мистер Дин из Стоунвилла?

Пенни ничего не ответила.

— Как к этому относится мистер Дин? — продолжала допытываться Эйлса.

— Не знаю. Последнее время мы с ним почти не видимся. Я почти все время провожу в Виджи, а он, наверно, думает, что я сама так хочу. Кроме того, — неохотно добавила Пенни, — мисс Диттон он тоже очень нравится. Когда он у нас появляется, я вижусь с ним только в обществе папы… и мисс Диттон.

На следующий день Пенни с легкостью выиграла отборочные состязания.

Камилла привезла ее из города на территорию выставки. В новом костюме для верховой езды девушка выглядела просто потрясающе. Даже Росс склонился в поклоне, когда она появилась в загоне.

— Теперь ты точно победишь, — широко улыбаясь, заявил он. — Иди сюда, я тебя поцелую.