Возвращение домой - Люси Уокер

— Нет, ты испортишь мой макияж… Сам говоришь, что внешний вид много значит.

Мистер Беннет стоял рядом, когда Пенни садилась на лошадь, и с гордостью поглядывал на Пенни и Винтер. И потрепал лошадь по холке.

— Да, девочка, ты из нашей конюшни. Давай покажи им всем.

И они с легкостью выиграли. Пенни при всей своей любви к справедливости была вынуждена признать, что достойных соперников не нашлось. Финальное состязание было назначено на следующий день. Из-за ветра, свистевшего в ушах, она не слышала шквал аплодисментов, которыми ее наградили тысячи зрителей, когда они с Винтер без всяких усилий перепрыгнули водное препятствие.

Спокойной рысцой они вернулись к стартовой линии, и Росс схватился за узду.

— Спускайся и получай поцелуй, — проговорил он. — Пока я не забыл.

— Если ты можешь забыть об этом, значит, не стоит и начинать, — легко отозвалась Пенни.

Она увидела, как судья в своей кабинке поднял флажок с цветом Винтер, и спустилась на землю.

Росс обнял ее и поцеловал, несмотря на сопротивление. Тут к девушке устремился мистер Беннет, потряс ей руку, и вся троица направилась на выход. У ограды стоял мистер Бартлетт. За ним радостно скандировали Боб Хитченс и Гвендолин, несколько работников и конюхов из Грин-Вэлли.

— Молодчина! — заявил мистер Бартлетт и поцеловал дочь. Потом Гвендолин бросилась ей на шею, а затем Пенни достался поцелуй от Боба.

Стоявший чуть поодаль Джон Дин разговаривал с двумя фермерами из района, прилегающего к Грейден-Тауну, но смотрел на Пенни. Он помахал ей рукой.

— Ты доволен, Джон? — спросила подошедшая к нему Пенни. Ее лицо раскраснелось от радости. Она так хотела услышать от Джона слова одобрения.

— Ну конечно, Пенни. И горжусь тобой.

Она видела, что Джон говорит искренне. Пенни хотелось сказать: «Ты единственный меня не поцеловал», но не смогла. На мгновение у нее зародилась отчаянная мысль самой поцеловать его, но не хватило смелости. К тому же в таком случае ей пришлось бы поцеловать и двух фермеров из Грейден-Тауна, что могло смутить всех.

Вместо этого Джон крепко пожал ей руку, глядя прямо в глаза. Пенни была довольна.

Начали подходить другие люди, и вскоре Пенни и Беннеты оказались в плотном кольце поздравляющих.

— Мне понравилось выигрывать, — улыбнулась Пенни.

— Что ты сейчас собираешься делать? — спросил мистер Беннет. — Думаю, Росс отпустит тебя на час-другой…

— Отпускаю ее на весь день, — сказал Росс. — Только чтобы легла сегодня пораньше.

— Клянусь, — отозвалась Пенни, беря отца под руку. На мгновение ей стало стыдно за то, что она оставляет Росса позаботиться о Винтер. Но ему все равно нужно было заниматься остальными лошадьми. К тому же сегодня он сам чуть позже участвовал в состязании. — До встречи! — весело крикнула она и обратилась к отцу: — Ты все время наблюдал за нами с Винтер? Я должна присутствовать во время скачек Росса в половине двенадцатого и во время первых соревнований Беппи в двенадцать.

— Может, сначала выпьем по чашечке чаю? Джон, выпьешь с нами чаю? — обратился отец к Джону.

— Я позже к вам присоединюсь. Сначала загляну к Беппи.

— Мы будем в Деревенской чайной.

Им только-только принесли чай, когда Пенни увидела высокую фигуру Джона, пробирающегося между столиками. Усевшись, за столик, он бросил широкополую шляпу на свободный стул.

— Как там Беппи? — спросила Пенни.

— Отлично, но скучает по тебе.

Пенни ласково улыбнулась:

— Я подойду к нему попозже.

Девушка чувствовала, что все глаза устремлены на их столик. Она гордилась тем, что сидит рядом с такими мужчинами — высокими, загорелыми, красивыми.

Идя к выходу, Пенни взяла их под руки. Счастье этой минуты избавило ее от сдержанности, от которой она страдала последние несколько месяцев. Они вновь были на короткой ноге, как и прежде, до того, как мисс Диттон прибыла в Грин-Вэлли и Росс Беннет вернулся из Южной Австралии.

— Я люблю ходить рядом с вами, — заявила Пенни. — Джон, должно быть, все восхищаются твоей шляпой. Она новая, верно? И поля у нее на дюйм шире, чем у шляп всех этих горожан.

Джон снял шляпу и с преувеличенным вниманием осмотрел ее. Настроение у него тоже поднялось. На лице появилась улыбка.

— Я покупаю новую шляпу каждый год… во время Королевской выставки. И каждый год поля оказываются на дюйм шире.

Они стояли, глядя на толпу, снующую перед ними. Мистер Бартлетт достал из кармана трубку и снова убрал ее.

— Самое лучшее, когда мы втроем, правда? — обратилась к ним Пенни. Она была счастлива. Это было видно и по ее лицу, и по голосу. Мистер Бартлетт взглянул на нее. В этот момент его дочь смотрела на Джона сияющими глазами.

— Хочешь в тир? — предложил Джон. — Или вы двое уже выросли из детских игр?

— Я не прочь, если вы тоже со мной сыграете, — тут же откликнулась Пенни.

Мистер Бартлетт постоял в нерешительности и снова полез в карман за трубкой.

— Прошу меня простить, — пробормотал он, — но у меня назначена встреча.

У него странно дрогнул голос. Пенни моментально представила, что где-то его ожидает мисс Диттон, нетерпеливо постукивая каблучком и рисуя узоры кончиком зонтика.

— Нужно потолковать с работниками Элдера и Далгети насчет машин…

Пенни знала: раз отец сказал, что у него назначена встреча с этими людьми, значит, так и есть. Только почему он говорил так неуверенно? Может, оттого, что не хотел ее разочаровывать?

— Не беспокойся, я буду с Джоном, — подбодрила она отца.

Лицо мистера Бартлетта выразило облегчение, и он устремился сквозь толпу в направлении той части выставки, где были представлены сельскохозяйственные машины.

— Тир или карусель? — спросил Джон.

Сначала они направились к миниатюрному тиру.

— Шесть выстрелов за два шиллинга! Шесть выстрелов за два шиллинга! — выкрикивал зазывала. — Попытайте счастья!

Джон взял ружье и заплатил два шиллинга. Он прицелился в центральный круг первой мишени и промазал. Потом постоял, изучая дырку, проделанную его выстрелом на бумаге за меткой. Второй раз он прицелился очень тщательно.

— Не будь таким серьезным, — шепнула ему Пенни. — Все равно не промахнешься, ты же отличный стрелок.

— Сейчас я покажу этому парню, где раки зимуют, — шепотом ответил ей Джон. — Он сбил наводку прицела.

Второй выстрел Джона оказался на волосок от мишени.

— Все ясно, — пробормотал Джон. — Нужно целиться вон на ту трещинку, чтобы попасть в яблочко…

Четырьмя выстрелами подряд он попал точно в цель. Хозяин тира неохотно отдал ему четыре коробки шоколадных конфет.