Лекарство от одиночества - Эстер Модлинг

— Правда?

Эми с трудом сдерживала волнение.

— Мы недавно купили одно казино здесь, в Англии, и мне поручено проследить за его реконструкцией, — пояснил Роберт и небрежно добавил: — Между прочим, Эми, билеты на премьеру, которые ты мне отправила, переслали из Америки сюда, я уже два месяца живу в Лондоне.

Просто поразительно, как быстро может улетучиться радостное возбуждение. Роберт живет в Лондоне два месяца и даже не позвонил ей! Эми облизнула внезапно пересохшие губы.

— Понятно.

Роберт посмотрел на нее прищурившись.

— Понятно, говоришь?

Она вздохнула.

— Думаю, да.

— А я почему-то сомневаюсь. — Роберт недоверчиво покачал головой. — Эми, тогда, на острове Айлей, я вел себя ужасно, держался высокомерно, оскорблял тебя, судил предвзято…

— И что дальше?

Роберт хрипловато рассмеялся, Эми заметила, что от уголков его глаз и губ разбежались тонкие лучики морщинок.

— А что, этого недостаточно?

Эми так энергично замотала головой, что волосы разметались во все стороны.

— Я вовсе не это имела в виду! Все, что ты перечислил, правда, но в сложившихся обстоятельствах это было простительно.

Роберт снова помрачнел.

— Нет, не простительно, и поэтому… — Он не договорил и нахмурился.

— Что?

От волнения у Эми тряслись руки. Она мечтала, чтобы Роберт сказал хоть что-нибудь, что придало бы ей смелости открыть ему свои чувства. Но он сменил тему.

— Я знал, что ты очень занята подготовкой к спектаклю.

— Но не сутки напролет, у меня бывает свободное время!

— Я думал, что ты проводишь его с Бартли.

— А теперь, когда ты знаешь, что это не так?

Эми затаила дыхание в ожидании его ответа.

— Я не имел права…

Не дав Роберту закончить, она воскликнула:

— Ты имел полное право! Роберт, неужели ты так плохо меня знаешь, неужели сценический образ Эмбер Андерс так давит на твою психику, что ты до сих пор не понял: я не занимаюсь любовью с мужчинами, к которым равнодушна?

— Эми, мы не занимались любовью.

— Но почти…

Роберт с грустной улыбкой прервал ее:

— Нет, Эми, если бы мы действительно занимались любовью, не было бы никаких «почти».

Мечтательные нотки в его голосе придали Эми храбрости.

— Я не знала. Понимаешь, Роберт, — она подняла голову и посмотрела ему в глаза, — родители привили мне мысль, что необходимым компонентом интимной близости должна быть любовь. Вот почему тот случай, когда мы с тобой почти занялись любовью… — В последний момент Эми все-таки не хватило смелости, она смешалась и неловко закончила: — Я не хотела, чтобы ты овладел мною без любви, хотя я тебя любила.

Потрясение, которое испытал Роберт от ее слов, было заметно невооруженным глазом. Он ошеломленно всмотрелся в зардевшееся лицо Эми.

— Эми…

— Роберт…

Произнести его имя — на большее Эми была уже не способна, она спрашивала себя, не наговорила ли лишнего.

Наконец, судорожно глотнув, он хрипло пробормотал:

— Можно пригласить тебя на обед… завтра?

Эми перевела дух, сердце забилось так, словно она взбежала бегом на десятый этаж.

— Можно. Я согласна обедать с тобой завтра, послезавтра… когда угодно, если ты захочешь.

Глаза Роберта потемнели, словно от боли, боль исказила красивое лицо.

— Эми, что же я делал эти девять месяцев?!. — простонал он.

Слава Богу, по крайней мере, он не отверг меня открыто, с надеждой подумала Эми. Улыбнувшись сквозь слезы, она предположила:

— Терял время?

Роберт огляделся. Его вдруг стали раздражать шум и многолюдье. Понизив голос, он спросил:

— Ты не возражаешь, если я на время уведу тебя отсюда? Мне совершенно необходимо срочно поцеловать тебя! Я хочу целовать тебя до тех пор, пока мы оба не потеряем способность держаться на ногах. — Он поставил бокал с недопитым шампанским на стол и взял Эми за обе руки. — Оказывается, я очень долго вел себя как последний дурак, но я постараюсь исправиться.

Эми рассмеялась низким грудным смехом.

— Пошли.

Роберт привлек ее к себе.

— Но сначала я хочу принять твое предыдущее предложение. — Он пристально посмотрел ей в глаза. — Эмбер Андерсон, будьте моей женой!

Эми ахнула и на миг потеряла способность дышать.

— Ты серьезно? — выдохнула она наконец.

— Никогда в жизни не говорил серьезнее! — пылко заверил Роберт, обнимая ее еще крепче. — Ты не представляешь, в каком аду я жил последние полгода. Я не смел даже надеяться, что ты когда-нибудь ответишь на мои чувства.

Эми удивилась — в который уже раз за этот вечер.

— Чувства?

— Эми, я тебя люблю! Кажется, я влюбился в тебя с первого взгляда, еще в аэропорту.

Роберт ее любит… Это превосходило самые смелые надежды Эми.

— Но ты пришел в ярость, когда узнал, что я тебя встречаю, — возразила она недоуменно.

Роберт мягко поправил ее:

— Это было уже позже. А впервые я увидел тебя, когда проходил через зону выдачи багажа. Наверное, я потому и не заметил таблички со своей фамилией, которую ты держала над головой, что был ошеломлен тобой.

Эми подняла на него глаза, полные любви.

— Никто об этом не догадывался!

Роберт поморщился, и Эми с изумлением впервые увидела на его лице застенчивое выражение.

— Я прилетел на остров, чтобы подумать в тишине и в покое о жизни, а вместо этого был околдован зеленоглазой рыжеволосой сиреной по имени Эми Андерсон.

Эми рассмеялась. Обняв его за талию, она склонила голову ему на грудь и услышала, что сердце Роберта тоже бьется учащенно.

— Помнишь то утро, когда ты приехал на ферму и застал меня целующейся с Виктором, вернее это он меня целовал, а не я его…

Роберт усмехнулся, но Эми почувствовала, как он напрягся.

— Еще бы не помнить, я тогда от ревности чуть не взорвался вместе с машиной.

— Ты напрасно ревновал, я не люблю Виктора и, как теперь понимаю, никогда не любила. Так вот, в то утро мы услышали в вечерних новостях, что какая-то мотоциклистка разбилась на горной дороге. Ты слышал об этом?

— Господи, конечно слышал! У меня в машине было включено радио. Услышав новость, я остановился у ближайшей бензоколонки и позвонил на ферму твоих родителей, к телефону никто не подошел, у меня разыгралось воображение, я почему-то решил, что этой несчастной была ты. Удивляюсь, как я тогда не поседел от ужаса.