Все или ничего - Кэтрин Лэниган

Морин сложила свитер с воротником-шалькой и убрала его в чемодан. Она брала с собой только три платья, джинсы и рабочую рубашку. Хорошо, что осталось достаточно места, потому что назад придется везти много вещей. Она сунула в свою сумочку билет на самолет, косметичку и новый роман Стивена Бирмингема в бумажной обложке.

Хуанита ждала ее внизу у лестницы.

— Приехала сеньора Симе.

— Спасибо. Вот тебе мой нью-йоркский телефон — на случай, если понадоблюсь.

— Si, — уныло откликнулась мексиканка.

— Не вешай нос! Я уезжаю всего на несколько дней.

Глаза Хуаниты сделались огромными, как озера.

— Вы вернетесь?

— Конечно, вернусь. Теперь мой дом здесь, — Она выглянула в окно и увидела Шарлин, сидевшую на заднем сиденье своего лимузина. Луи, ее шофер, поднимался на крыльцо.

— Ну все, я пошла. Как прилечу, позвоню.

Морин отдала Луи багаж и уселась рядом с Шарлин.

— Я очень благодарна тебе за то, что ты вызвалась подвезти меня в аэропорт.

— Я делаю это с удовольствием. К тому же в дороге мы сможем поближе познакомиться. Я слышала, у тебя были неприятности со скотом.

— Откуда… — Но тут Морин вспомнила:

— Тебе сказала твоя горничная, да?

— И мой пилот. Он дружит с механиком Брендона.

— Ясно. — Перед Морин всплыло лицо Брендона, она вспомнила его ласковый голос.

В карих глазах Шарлин вспыхнули лукавые огоньки: очевидно, Морин неравнодушна к Бремдону, вот только догадывается ли она сама об этом?

— Он необыкновенно мил.

— Кто?

— Брендон. В детстве мы с ним были почти незнакомы.

Я уезжала учиться в Швейцарию. Но я знала Синтию, его жену.

Морин вспомнила женский — .голое, который ответил на ее телефонный звонок Брендону.

— Почему мне никто не сказал, что он женат?

Шарлин загадочно улыбнулась:

— Я не знала, что для тебя это так важно. Ведь он просто сосед, не так ли?

— Да, конечно.

— Можешь успокоиться: Брендон овдовел много лет назад и теперь живет один. Он трудоголик.

— Мне знаком такой тип людей, — сказала Морин, сразу вспомнив о Майкле. Нет, больше она ничего не хочет знать о Брендоне! Слава Богу, что она доверилась не ему, а Александру.

Шарлин заметила отстраненный взгляд Морин и сменила тему:

— Сколько ты пробудешь в Нью-Йорке?

— Надеюсь, недолго. Мне надо продать квартиру, перевезти мебель и вещи, снять деньги со счета в банке… и все такое прочее.

— Как жаль, что тебе придется продать квартиру.

— Мне тоже жаль. Но я получила от продажи скота не так много, как ожидала. После оплаты воздушной перевозки… — Она вздохнула:

— Ладно, не буду тебя утомлять.

— Ничего страшного. Может быть, я смогу тебе чем-то помочь?

— Ты и так уже много для меня сделала.

— Ерунда! Когда прилетишь обратно, сразу позвони. Я пошлю Луи в аэропорт, он тебя привезет. Ты мне нравишься, Морин, и я хочу тебе помочь. Я заметила, что тебе нужно ремонтировать дом.

— Да, там полно работы. Вот почему мне нужны деньги.

У меня даже водопровод еле тянет.

— Знаешь что? Я позвоню своим знакомым мастерам.

Это лучшие водопроводчики и плотники во всей округе. Пока ты будешь в городе, я договорюсь с ними о цене.

— Я уже знаю цены. Они космические.

— Значит, я поторгуюсь за тебя.

— А ты сможешь?

— Я многие годы веду нефтяные дела, доставшиеся мне от мужа, и редко когда принимала неверные решения. Правда, мне здорово помогают.

— Помогают?

— Да, когда у меня возникают проблемы, я спрашиваю совета у своего экстрасенса.

У Морин отвалилась челюсть.

— Ты советуешься с гадалкой по вопросам бизнеса?

— Не с гадалкой. Гадалки — это ярмарочный сброд. Меня консультируют знающие люди. Я нашла самых лучших экстрасенсов в Техасе.

— Невероятно, — прошептала Морин.

— Я знаю. Все сначала относятся к этому скептически. Я понимаю и не обижаюсь. В конце концов ты и сама научишься слушать свое сердце.

Луи остановил машину у входа в кервиллский муниципальный аэропорт.

Морин вышла из лимузина, втайне радуясь окончанию поездки и этого нелепого разговора.

Шарлин обняла ее:

— Ты долетишь благополучно, я знаю. Я уже спрашивала у своих консультантов. Только не надо встречаться с боссом.

Это к добру не приведет.

— С каким еще боссом?

— С тем человеком, у которого ты работала раньше… и который был твоим любовником.

— Откуда ты знаешь про Майкла?

Шарлин улыбнулась:

- От своей горничной.

— Ах, ну конечно!

В самолете Морин откинулась на спинку сиденья и уставилась в иллюминатор, почти радуясь тому, что наконец распростилась с Шарлин. Экстрасенсы, консультанты… галиматья какая-то! Она быстро выбросила из головы свой разговор с новой подругой.

* * *

Морин еще с ранчо звонила Битей, предупреждая о своем приезде. Но у Битей на этот день была назначена деловая встреча в Чикаго. Она сказала, что подъедет к девяти часам вечера и они вместе поужинают.

Такси мчалось по улицам Манхэттена. Впервые в жизни Морин поняла, что такое клаустрофобия. Дома смыкались над ней, а городской шум казался в сто раз громче, чем она помнила. Где-то высоко-высоко виднелся маленький клочок унылого серого неба. Ей наконец стали понятны жалобы приезжих на город, которые она слышала на протяжении многих лет. Теперь она и сама чувствовала себя приезжей. И ей уже хотелось домой.

Морин расплатилась с шофером и улыбнулась швейцару Эдди.

— А я уж и не знал, приедете вы или нет.

— Я всего на несколько дней, Эдди. Я… продаю квартиру.

Он изменился в лице.

— Мне очень жаль.

— Что поделаешь…

Морин поднялась на лифте на восьмой этаж и открыла дверь. Несмотря на то что ноябрь в Нью-Йорке выдался холоднее обычного, в квартире было тепло и душно. Она распахнула окна, чтобы проветрить.