Леди полуночи - Тесса Дэр

По обычаю Спиндл-Коув, ярмарка в честь середины лета всегда превращалась в детский праздник. Но подготовка к ежегодному событию в старинном норманнском замке, который мог превратиться в руины в любой момент, требовала благоразумия и стратегического подхода, как при планировании военной кампании.

Еще так многое нужно было продумать – музыка, танцы, угощение, концерт, развлечения. Кейт не только отвечала за первые два пункта из списка, но и принимала самое деятельное участие в подготовке остальных мероприятий, однако к середине утра ей стало казаться, что все ее усилия пойдут прахом.

Сначала мисс Лори принесла удручающее известие по поводу праздничных украшений.

– Мисс Тейлор, мы попытались уже в третий раз. Гирлянды просто не хотят висеть на юго-восточной башне.

Кейт заслонилась рукой от солнца и посмотрела на бордовые полосы материи, печально свисавшие с зубчатого парапета.

– Я попрошу ополченцев подняться туда и закрепить их.

Потом появилась мисс Апплтон. У этой была своя проблема.

– О, мисс Тейлор, у меня лопнула последняя хорошая струна на лютне.

– Возьмите мою, – предложила Кейт.

В следующий час большинство недоразумений удалось устранить. Начали собираться дети и взрослые из их деревни и округи, а потом пришла мисс Элиот. Бедняжка явно пребывала в трансе, потому что тряслась, как в лихорадке, причем за минуту до того, как леди должны были выступить с пением мадригала.

– Я не могу. – Под широкими полями шляпки ее щеки буквально пылали. – Просто не могу…

– Вы же будете не одна, – попыталась переубедить ее Кейт. – Мы запоем все вместе.

– Но тут так много народу… Я и представить не могла. – Голос у нее прервался. – Пожалуйста, не заставляйте меня.

– Не надо плакать. – Кейт обняла ее. – Конечно, я не стану вас принуждать, но и потакать вам тоже не стану. Мы послушаем, как вы поете, в другой день. – Она отстранилась и заглянула под поля шляпки мисс Элиот. – А теперь – подбородок вверх и улыбаться! Хорошо?

Мисс Элиот шмыгнула носом и вымученно растянула губы в некоем подобии улыбки.

– Да, разумеется.

Бедная девочка!

Вдруг в голову пришла мысль, что у нее могли бы быть родственники вроде мисс Элиот, и Кейт решила, что ей крупно повезло.

Ее взгляд устремился к Грамерси, которые сидели под балдахином, возведенным для почетных гостей. Там в центре установили два украшенных цветами трона, и один из них Кейт попросила занять Эвана в качестве короля всей церемонии, а второй предназначался королеве. В этой роли выступала Диана Хайвуд.

После танцев у Кейт возникла пауза, так как дети устроили соревнования по бросанию мячей в кольцо, и она направилась под балдахин проведать тетушку Мармозет. Однако по пути ее перехватила миссис Хайвуд, увлекла в сторону и заговорщически прошептала:

– Разве они не прекрасная пара? Я всегда знала, что Диана может рассчитывать на большее, чем Минерва: стать маркизой куда лучше, чем виконтессой.

– Миссис Хайвуд, – процедила Кейт сквозь зубы, – пожалуйста, говорите тише: они всего в нескольких футах от нас.

Но матрона будто не слышала.

– Лорд Дру, должно быть, очарован ею: иначе зачем бы ему еще так долго оставаться в деревне?

– Я даю уроки музыки леди Ларк.

Мисс Хайвуд разразилась смехом.

– О, ради бога, мисс Тейлор! Вы хотите, чтобы я поверила, будто столь изысканный мужчина, как лорд Дру, интеллигентный, с прекрасными манерами и статью, торчал в этой дыре из-за ваших уроков?

Кейт вздохнула: нет, она не думала, что миссис Хайвуд поверит в это, как, впрочем, и кто угодно другой.

Два дня, прошедших после той ночи в «Быке и цветке», были заняты приготовлениями к празднику, поэтому у Кейт не было возможности перекинуться с Эваном даже парой слов. У нее все не шли из головы его загадочные слова: «Но это не единственный способ, каким я могу дать вам нашу фамилию».

Она никогда и мечтать не могла, что сумеет обратить на себя внимание маркиза, не говоря уж о браке… И миссис Хайвуд права – никто в это не поверит.

В любом случае это не имеет никакого значения: Кейт уже помолвлена, и все ее мысли, намерения и чувства направлены к мужчине, который сейчас был главным на лужайке.

Детские состязания закончились, и всеобщим вниманием завладели ополченцы, которые устроили показательное дефиле. Пока они маршировали в строю, Кейт воспользовалась возможностью незаметно полюбоваться Торном. Сердце наполнялось гордостью. На нем был самый лучший его офицерский китель. Любой мужчина в форме выглядит стройным и подтянутым, а если он и без того строен и подтянут, то от него взгляд невозможно оторвать.

– Ну разумеется, – продолжала между тем миссис Хайвуд, – вам от этого ни холодно ни жарко: вы уже подцепили капрала. И не нужно фыркать: для молодой женщины вроде вас это отличная партия, хотя, по моему мнению, можно было бы рассчитывать и на лейтенанта – это куда как лучше.

– Разве?

Кейт не представляла, что какой-то другой мужчина может быть таким же подтянутым, сильным или привлекательным, как Торн, за которым она сейчас наблюдала и которого не променяла бы и на принца.

В последнее время все: миссис Хайвуд, Эван да и сам Торн – не переставая говорили, что ей нужен другой мужчина. Наверное, с точки зрения здравого смысла так оно и есть, но сердце подсказывало другое, и она ничего не могла с этим поделать. Возникшая между ними связь накладывала на нее что-то вроде обязательств, которые она не могла игнорировать.

Когда ополченцы закончили маршировать, а сэр Льюис приготовился к грандиозному финалу с показательными стрельбами из катапульты, перерыв у Кейт закончился.

Оставив компанию под балдахином, она отправилась к устроенной под открытым небом выставке средневековых доспехов и, захватив бронзовый, начищенный до солнечного блеска шлем, перебежала через лужайку и протянула его Торну.

– Вот возьмите – на случай если арбуз свалится с неба.

Торн взял шлем и угрюмо посмотрел на него.

– Даже не улыбнешься? – Она заглянула Торну в глаза, но наткнулась на ледяной взгляд.

– Не надо. Ничего не надо!

Кейт поморщилась. Получалось, что тот прогресс, которого они достигли в Уилмингтоне, превратился в ничто: он снова захлопнул перед ней дверь.

Значит, надо искать окошко.

– Нам нужно задержаться после ярмарки, помочь собрать вещи. И поговорить. Наедине.

– Не думаю, что…

– Это просто необходимо.

Его молчание она расценила как вынужденное согласие.