Арабская принцесса - Таня Валько

– Не за что. Мне стыдно, что некоторые поляки по-прежнему такие… – она говорит это тихо и опускает голову. – Обманывать иностранцев! Какую визитную карточку мы себе делаем! Позор! Я прошу прощения за них.

– Спасибо, но…

– Летите уже! Быстро! Я позвоню!

Она машет рукой им на прощанье, а супруги с девочкой и совсем уже испуганной кормилицей бегут на посадку.

Вход в самолет через рукав, что очень хорошо ориентирует, но когда пассажиры-иностранцы входят, у них вытягиваются лица. Самолет разбитый и старый, как мир. Кресла просиженные и выцветшие, кое-где обивка прожжена или ободрана. Покрытие пола так поблекло, что трудно сказать, какого оно было цвета. Действительно, машина маленькая и по главному проходу пассажиры с трудом протискиваются с ручной кладью. Марыся и Хамид усаживаются на свои места в самом хвосте, прямо у туалета. По другую сторону размещается индуска с Надей. Девочку ничто не волнует, она смеется и агукает. О настроении остальных лучше не спрашивать. Самолет заводит моторы и с невообразимым ревом и визгом начинает выруливать на стартовую полосу.

– Сколько катастроф у вас случается в году? – иронизирует Хамид.

Он старается с юмором относиться к ситуации, так как видит, что жена впилась ногтями в подлокотники.

– Что значит у вас? Я приезжая. Меня не было в Польше почти двадцать лет и, пожалуй, нога моя больше сюда не ступит! – ворчит Марыся в бешенстве. – Сколько переживаний за этот чертов перелет! – вскрикивает она дрожащим голосом.

– Мириам, эта рухлядь летает почти каждый час и способна как подняться, так и приземлиться.

Муж поглаживает ее по голове.

– Мне жаль только нашу бедую маленькую Нюню, – не слышит Марыся слов утешения. – Я уже немного в жизни видела, а она… – слезы наполняют ее глаза.

– У вас прекрасные пилоты, – продолжает утешать Хамид, зная, что не может оставить жену наедине с черными мыслями. – А о Наде не беспокойся. Смотри, какая она довольная.

Он показывает на улыбающуюся румяную доченьку.

– Это же маленький globtrotter^[50]!

С большим трудом, громко завывая, свистя, самолет отрывается от земли. Молниеносно выключаются лампочки контроля, информирующие о необходимости пристегнуть ремни. Стюардессы начинают нервно носиться по проходу.

– Встать и пересесть вперед! – сильно накрашенная работница авиалиний и, наверное, такая же старая, как их оборудование, наклоняется над супругами и почти за грудки вырывает их из занимаемых кресел.

– What’s up? – спрашивает ничего не понимающий Хамид.

– Я тоже не знаю, в чем дело! – злится его жена и из солидарности с ним не хочет двигаться.

– У нас билеты на эти места, – поясняет она нахальной женщине.

– Быстро переходите! – кричит на них стюардесса.

– Нужно догрузить перед, а то неравномерная нагрузка, – говорит она какую-то ерунду.

Марыся цепляется за поручни.

– Но тут мой ребенок! Может, вы найдете кого-то другого, потому что мы немногим можем помочь. Я вешу неполных пятьдесят килограммов, а мой муж семьдесят, – поясняет она. – Пожалуй, этот парень вам больше подойдет.

Она указывает без стеснения на толстяка, весящего, наверное, под сто килограммов.

– Он один бы мог заменить нас двоих, – смеется она иронично, потому что уже не выдерживает очередного парадокса.

– Я такого еще не видела! – работница авиалиний просто фыркает от злости. – Что ж это за пассажиры, что не хотят сотрудничать! Из-за вас мы можем разбиться, и весь самолет черти возьмут!

Сидящие рядом в бешенстве смотрят на пару арабов почти с тем же выражением, что и стюардесса, говорящая глупости. Кажется, они готовы избить арабов.

– Не мелите чушь собачью!

Марыся уже не выдерживает и употребляет выражение, которому ее научила младшая сестра.

– Я никуда не буду пересаживаться! Отвали! – грубо выкрикивает она, трясясь и нервничая.

И, о чудо, оказывается, что в этой стране очень все прекрасно понимают подобные выражения. Баба поворачивается спиной и пересаживает указанного выше толстяка и еще пару других тучных мужчин.

– Женщина, не нервничай! – последний кругленький мужчина, выброшенный из заднего сиденья, наклоняется над разволновавшейся Марысей и по-отечески гладит ее по голове. – Это какая-то дебилка.

Он указывает на мечущуюся стюардессу.

– Чтобы такое перышко, как ты, могло догрузить многотонную машину! – он хохочет. – Пусть лучше ее взвесят или стальную гирю прицепят к крылу, – шутя, колыхаясь из стороны в сторону и едва проталкиваясь по узкому проходу, он направляется вперед.

– Так куда садиться, моя красивая?! – трубным голосом гремит он на весь самолет, благодаря чему испуганные пассажиры немного расслабляются. – Направо или налево?

Стюардесса пихает его изо всей силы, и мужчина приземляется в кресло, которое так мало, что подлокотники впиваются ему в тело и исчезают в толще жира, накрывшего их, как покрывало.

– Ура! Я не должен пристегиваться ремнями безопасности! Новейшая техника!

Шутник хорошо развлекается или, скорее, делает вид, что развлекается.

Во время полета супруги молчат, только тревожно вслушиваются в звуки, которые издает старая машина. Обслуга выдает пассажирам по одной конфете, и ни капли воды или сока. Когда они приземляются спустя сорок пять минут, то вздыхают с облегчением.

– Любимые! Здравствуйте!

Разрумянившаяся Дорота хватает Марысю в объятия и крепко прижимает к себе.

– Что случилось? Почему вы не прилетели вашим рейсом? – задает она вопрос.

– Не смогли. Пришлось добираться на чем-нибудь другом, – туманно поясняет Хамид.

– Но это же самая плохая авиалиния! – информирует Лукаш. – Пользоваться ею – это самоубийство!

– Мы уже кое-что знаем об этом, – подтверждает дочь иронично. – Нам удалось выбраться. Но никогда больше!

Она смеется и направляется вместе со всеми на стоянку.

– Поедем на двух машинах. Я держу в гараже старенькую запасную «лошадь», которую мы используем во время отпуска. Еще я попросил своего коллегу, чтобы нам помог. Поедете с ним на новеньком «Мицубси» вэн. На один день уже достаточно старых машин.

Лукаш добродушно смеется.

– А я с вами! – мать не хочет покидать дочь и внучку, по которым за одну неделю страшно соскучилась.

– Я тоже! – ноет Дарья.

Она хочет быть как можно ближе к старшей сестре.

– Я буду твоим гидом и покажу интересные вещи, – обещает она, и у Марыси сразу улучшается настроение.