Взгляни на меня - Николас Спаркс

Зная, что родители обидятся, если она постучит, Мария вошла прямо на кухню и поставила сумку на стол.

– Мама! Папа! Где вы? – крикнула она.

Дома, конечно, она говорила по-испански. С английского на родной язык Мария переходила так же легко и естественно, как дышала.

– Здесь! – отозвалась мама.

Мария повернулась и увидела мать с отцом за столом на веранде. Обрадовавшись приезду дочери, они обняли ее и заговорили одновременно:

– Мы не знали, что ты приедешь…

– Какой приятный сюрприз…

– Ты отлично выглядишь…

– Ты так похудела…

– Хочешь есть?

Мария обняла маму, потом папу, затем снова маму – и во второй раз папу. Для родителей Мария до сих пор оставалась их маленькой девочкой. Хотя в юности ее смущало чрезмерное проявление заботы – особенно если оно проявлялось на людях, – то теперь Марии это даже нравилось.

– Все нормально, я потом перекушу.

– Сейчас приготовлю что-нибудь, – решительно сказала мать и направилась к холодильнику.

Отец следил за Кармен с явным восхищением. Он всегда был безнадежным романтиком.

В свои пятьдесят с хвостиком Феликс оставался в форме и лишь слегка поседел, но Мария заметила на его лице усталость – результат многолетней тяжелой работы. Сегодня отец казался еще менее энергичным, чем обычно.

– Когда она тебя кормит, то чувствует, что по-прежнему тебе нужна, – сказал он.

– Конечно, нужна! С какой стати маме думать по-другому?

– Потому что ты не нуждаешься в ней так, как раньше.

– Я уже не ребенок.

– Но она всегда останется твоей матерью, – твердо сказал отец и указал на заднее крыльцо. – Хочешь посидеть с нами и выпить вина? Мы как раз налили себе по бокальчику.

– Спасибо, – сказала Мария. – Я сначала скажу пару слов маме, а потом выйду к тебе.

Отец вернулся на крыльцо, а Мария достала бокал из шкафа, налила себе вина и подошла к матери. Кармен уже успела положить в кастрюлю тушеное мясо, зеленые бобы и как раз ставила ее в духовку. Мария прикинула, что калорий тут хватит на пару дней. Отец обожал тушеное мясо с пюре – может быть, потому, что это блюдо никогда не готовили в ресторане.

– Я так рада, что ты заехала, – сказала мама. – Что-то случилось?

– Ничего, – ответила Мария, прислонилась к столу и глотнула вина. – Я просто хотела сделать вам сюрприз.

– Да, конечно, но наверняка что-то случилось. Ты никогда не приезжаешь на неделе.

– Это и называется сюрприз.

Кармен внимательно взглянула на дочь, подошла к столу и взяла свой бокал.

– Что-то случилось с Сереной?

– В каком смысле?

– Ей ведь не отказали в стипендии?

– А ты знаешь про стипендию?

Кармен указала на письмо, висевшее на холодильнике.

– Здорово, правда? Серена нам рассказала вчера вечером. Директор фонда приедет на ужин в субботу.

– Да?

– Мы захотели познакомиться с ним, – объяснила мать. – В письме говорится, что Серена вышла в полуфинал. Но не уходи от ответа. Что случилось? Если дело не в стипендии, значит, у Серены неприятности с молодым человеком. Надеюсь, ничего серьезного?

Кармен говорила так быстро, что даже привыкшая к этому Мария едва успевала разбирать слова.

– Насколько я знаю, Серена в полном порядке.

– А, – произнесла Кармен, кивая. – Ну, слава богу. Значит, это у тебя что-то случилось. Наверное, на работе не ладится.

– Работа есть работа. С чего ты взяла, что у меня проблемы?

– Потому что ты сразу из офиса приехала сюда.

– И что?

– Ты всегда так делаешь, когда нервничаешь. Разве нет? Еще в колледже, когда ты получала плохую отметку или когда ссорилась с соседкой по комнате или с Луисом, ты обязательно приезжала домой. Матери помнят такие вещи.

«Хм, – подумала Мария. – А я этого даже не замечала».

Она решила сменить тему.

– По-моему, ты делаешь из мухи слона.

– А по-моему, я знаю свою дочь.

Мария улыбнулась:

– Как там папа?

– Молчит, с тех пор как пришел. На этой неделе ему пришлось уволить двоих.

– За что?

– Все за то же. Мойщик посуды прогулял две смены, а официант кормил своих приятелей бесплатно. Сама знаешь, как бывает. Твоему отцу тяжело – он старается доверять людям и страшно разочаровывается, если они его подводят. Сегодня когда он вернулся, то сразу лег спать, вместо того чтобы вывести Копо.

– Может, ему сходить к врачу?

– Мы именно об этом говорили, когда ты приехала.

– И что папа?

– Обещает сходить. Но ты его знаешь. Если я сама не договорюсь, он и пальцем не пошевелит.

– Хочешь, я позвоню врачу?

– А тебе не трудно?

– Нет, конечно, – ответила Мария.

Кармен не очень хорошо говорила по-английски, поэтому дочь с детства привыкла договариваться за нее.

– Как обычно, доктор Кларк, да?

Мать кивнула:

– Запиши отца на полный осмотр, если можно.

– Ему это не понравится.

– Да, но что поделаешь. Он уже почти три года не был у врача.

– Нельзя так затягивать. У папы высокое давление. А в прошлом году у него болело в груди, и он целую неделю не мог работать.

– Да, мы обе это знаем, но он упрям и твердит, что здоров как бык. Может быть, ты сумеешь его вразумить.

Мать открыла духовку; вполне довольная результатом, она взяла прихватку, вытащила кастрюлю и принялась с верхом нагружать тарелку.

– Слишком много! – возразила Мария.

– Тебе нужно побольше есть, – отвечала Кармен, продолжая накладывать. – Пойдем посидим на крыльце.

На столе горела лимонная свеча, чтобы отпугнуть москитов. Вечер был прекрасный – легкий ветерок и мириады звезд. Копо сидела у Феликса на коленях, тихонько похрапывая, пока тот ее ритмично гладил. Мария принялась разрезать огромный кусок тушеного мяса.

– Я тут слышала… – начала она – и завязался разговор о ресторане, местных новостях и родственных связях. В большой семье вроде Санчесов всегда происходит что-нибудь, достойное обсуждения. Когда Мария насытилась – опустошив не более четверти тарелки, – сверчки уже завели свою вечернюю мелодию.

– Кажется, ты немного загорела.

– В воскресенье после обеда я ходила поплавать.

– С твоим новым другом? – поинтересовалась мама. – С которым ты познакомилась на пирсе?