Ложь и любовь - Сидни Ламберт

Он специально сделал акцент на слове «прикован». Дэвида не убедило его излияние по поводу собственного здоровья.

– Или ты скажешь, что выдумал, – пригрозил он, – или я иду звонить Катрин.

– Пожалуйста, иди звони. – Жюльен ухмыльнулся. – И что ты ей скажешь? Что я под присмотром врачей в больнице? Представь себе, она и так это знает.

Дэвид прикусил язык. В самом деле, что он скажет? У него одни подозрения и те почти ни на чем не основаны, кроме весьма сомнительных доводов. Что может случиться? Ведь Жюльен действительно в больнице. Телефонами здесь пользоваться больным запрещено, можно только с разрешения врачей. И то редко. Иначе больные превратили бы свои палаты кто в офис, а кто в юридические конторы. Жюльен безоружен.

– Хорошо. – Дэвид кивнул. – Забыли. Ты меня убедил. Выздоравливай. Как ты сегодня?

– Говорю же, что выпишусь. Уговорю ее.

– Но она сказала, что тебе прописан курс лечения.

– Ерунда. Можно обойтись и без него: всего лишь капельница. Промывают кровь и колют антибиотики.

– Тогда, уверяю тебя, – Дэвид похлопал друга по плечу, – Катрин ни за что на свете не согласится. Как температура с утра?

– Тридцать восемь и пять. Нормальная.

– Нормальная – до тридцати семи.

– Я лучше знаю, – невозмутимо возразил Жюльен, – какая температура у меня нормальная.

– Хорошо, оставайся при своем мнении. А я, пожалуй, пойду.

– Спасибо, что навестил. Вернешься, заходите оба ко мне. Я хочу на твою свадьбу.

Слова эти были сказаны как бы мимоходом, невзначай. Но Дэвид уловил в интонации какой-то подвох. Что-то было не то. Он это чувствовал, но объяснить не мог. В палате царила атмосфера заговора.

– Кстати, во сколько точно ты уезжаешь? – поинтересовался Жюльен. Тоже как бы между делом, из праздного любопытства. Так обычно спрашивают у человека, где он живет, где учится, – просто для поддержания разговора.

Дэвид никак не мог взять в толк: если Жюльен действительно собирается что-то учинить, каким образом он это провернет. Наконец Дэвид махнул рукой на свои подозрения и решил, что ему так кажется.

– Дневным поездом.

– Ты поедешь в Цюрих через Аарау или через Дитихон?

– Понятия не имею. Я просто взял билет.

– Покажи.

– У меня его нет. Я заказал по телефону. Тебе какая разница?

– Просто интересно. – Жюльен пожал плечами.

– Ладно, выздоравливай. – Дэвид улыбнулся. – Как приеду, обязательно зайду.

– Хорошо.

Дэвид вышел из больницы со стойким ощущением, что его развели, как простака.

Он зашел домой, собрал кое-какие вещи. Хорошо, что Цюрихский кантон говорил на немецком, а то в Лозанне трудно было бы даже выяснить, где ближайшая гостиница, а уж нужную улицу и вовсе пришлось бы искать до седины в волосах. Швейцарцы изучают и итальянский, и немецкий, и французский в школе. Но разговаривают на родном языке своего кантона. Дэвиду повезло. Не хватало только проблем с языком.

Когда солнце перевалило за полдень, он уже мчался в экспрессе к Цюриху. За окном то расстилались поля, то мелькали домики фермеров. В этой части Швейцарии, вдали от городов, жизнь, казалось, замерла. Всюду старинные постройки. Или оформленные под старинные. Каменные арочные мосты через речушки.

Поезд должен был прибыть в Цюрих через четыре часа. Дэвид, прислонившись к стеклу щекой, закрыл глаза. Чем ближе он приближался к Мишель, тем сильнее билось его сердце. Тем живее перед глазами вырисовывался ее образ. На душе становилось все тревожнее. И вдруг как гром среди ясного неба:

– Не ждал?

Дэвид вздрогнул, услышав до боли знакомый голос. Он не поверил своим ушам. Жюльен? Здесь? Или… Перед ним в самом деле стоял Жюльен и улыбался самой ясной и радостной улыбкой, на которую только был способен.

– Что?.. – Дэвид совершенно опешил. – Что ты здесь делаешь?

– Как что? – Жюльен сел рядом. – Еду. А что делают люди в поезде?

Дэвид вскочил.

– Как! Как ты здесь оказался? Катрин знает? Ты же болен, Жюльен.

Слова кончились. Дэвид только развел руками. Вид его выражал полное недоумение.

– Начнем по порядку. – Жюльен сел рядом с местом, которое только что занимал Дэвид, и деловито закинул ногу на ногу. – Катрин еще не знает, но я оставил записку в палате. Врачи тоже не знают, я им не докладывал. А что до болезни, то я почти здоров. Не мог же я, в самом деле, пропустить твое сватовство.

Дэвид не знал, что и сказать. У него просто руки опустились от такого вопиющего безрассудства. Он сел, где сидел, и обхватил голову руками.

– Жюльен, извини, но если Катрин подаст на развод, то я поддержу ее обеими руками.

– Я все очень подробно описал в записке. Катрин поймет. Я купил в аптеке те антибиотики, которые мне кололи в больнице, и пообещал их принимать. Мне, конечно, здорово влетит по приезде, но Катрин успокоит тот факт, что я с тобой…

– Ты не заслуживаешь такой жены, – оборвал его Дэвид. – Ты подумал о ней? Она с ума сойдет от беспокойства. Ты еще вчера мог отправиться в мир иной, а сегодня сбежал. Жюльен! Чем ты, вообще, думал? Тебе к вечеру, если не раньше, станет очень плохо.

– Станет плохо, – спокойно ответил Жюльен, – отправишь меня в больницу. Я написал Катрин, что буду делать все, что ты велишь. Она прочитает и позвонит тебе.

– Час от часу не легче! – Дэвид всплеснул руками. – Он натворил, а я отдувайся! Молодец! Да я высажу тебя на первой же станции. Это же надо быть таким бесчувственным бараном!

– Согласен, – Жюльен кивнул, – но вот увидишь, проблем не будет.

– Доберемся до Цюриха, и я сдам тебя в больницу, – заключил Дэвид. – И не спорь со мной.

– Только один день, – взмолился Жюльен. – Пожалуйста! Я же сказал, что у меня с собой таблетки. Буду лежать, но не в больнице, а в гостинице.

– Не забывай, что теперь ответственность за тебя перед Катрин, по твоей милости, лежит полностью на мне. – Дэвид строго посмотрел на друга. – Будешь лежать.

– Буду, как скажешь.

Это немного успокоило Дэвида.

– А как ты выбрался из больницы?

– Ой! – Жюльен махнул рукой. – Даже рассказывать не хочу. Потом как-нибудь. Но это было весело.

– Не сомневаюсь. – Дэвид уставился в окно. – Чего тебя понесло вслед за мной?

– Как тебе сказать? – Жюльен засмеялся. – Есть пара идей по поводу того, как сделать предложение Мишель.

– Какие еще могут быть идеи? Лучше бы придумал, что я скажу Катрин, когда она позвонит. Ты… – Не успел Дэвид договорить, как во внутреннем кармане его пиджака затрясся сотовый, словно предчувствуя те излияния, которые сейчас придется передавать.