Богиня из офиса - Марта Поллок

— Хорошая мысль! — подхватил Майкл Колфилд. — Колетт, Джек, уверен, вы можете порекомендовать хороший ресторан.

— Да, сэр, я точно могу, — просиял Джек Корсо. — Скажите, какую кухню любите, и я назову лучшее место. Колетт, дорогая, идем скорее.

Он протянул ей руку, и она колебалась лишь долю секунды, прежде чем взять ее.

— Что привело вас в наш ничем не примечательный городок, мистер Колфилд? — спросил Джек, включая свое обаяние на полную мощность. — Надеюсь, вы получите удовольствие от здешних достопримечательностей.

Корсо говорил не умолкая, когда все трое покидали квартиру.

Александр и Габриель остались одни. Она продолжала пятиться к спальне, слишком потрясенная его внезапным появлением, чтобы придумать что-нибудь другое.

— Кто этот сладкоречивый красавчик, прилипший к моему отцу? — спросил Александр, медленно, но целеустремленно приближаясь к ней.

— Я… я познакомилась с ним здесь только что, — неестественно высоким голосом произнесла она. — Думаю, он увлечен Колетт.

— Это Колетт, возможно, увлечена им, а он увлечен только собой, — заметил Александр.

— Как ты догадался, что я здесь? И почему решил отыскать меня? — прошептала Габриель.

— Хорошие вопросы, особенно последний, — задумчиво произнес он. — Конечно, хорошо развлекаться, веселиться, когда ты совершенно свободен и ни перед кем не отчитываешься. Никаких обязательств, никакой ответственности. Твое время и деньги принадлежат только тебе. И вдруг в какой-то момент все это начинает терять смысл. Ты осознаешь, что у тебя нет друзей, с которыми можно поговорить по душам и на которых можно положиться. Нет женщины, которой можно довериться и которая близка тебе. Вдруг даже секс теряет свою привлекательность, становится просто упражнением, способом снять напряжение.

— Александр!

— Надоел мой самокритичный монолог? — Он невесело улыбнулся.

— Ты все помнишь! — воскликнула Габриель. — Ты должен был вспомнить Колетт, чтобы найти меня здесь!

— Да, — кивнул он. — Я помню все, моя прекрасная нереида.

Габриель бросило в жар, потом в холод. Она не смела надеяться.

— Когда? — требовательно спросила она.

— Прошлой ночью. Это происходило постепенно. Сначала меня осенило, что ты не можешь быть девственницей, если мы женаты пять лет.

Она потупилась, и ее щеки залил жаркий румянец.

— Но только после того, как мы снова занялись любовью, после того как покормили ребенка в полпятого утра, я вспомнил все. Наш план с вымышленным браком, чтобы вывести Грегори на чистую воду. Единственный провал в моей памяти — от аварии до того момента, как я пришел в себя в больнице.

— Значит, когда мы гуляли утром, и во время встречи с отцом, и на пикнике… Значит, все это время ты все помнил? — прошептала она.

Он снова кивнул.

— Почему же не сказал мне?

— Я пытался. Ну, некоторым образом, — поправился Александр, когда она осуждающе взглянула на него. — Я же говорил, что тебе не стоит волноваться и что все будет хорошо. Я сказал, что ты моя и я никогда не отпущу тебя.

— Ты говорил это и до того, как твоя память вернулась, — напомнила Габриель. — Откуда мне было знать…

— Дело в том, что я не знал, как сказать тебе и как ты воспримешь эту новость. Возможно, я боялся, что ты испугаешься и сбежишь.

Они уже были в спальне Колетт. Габриель так трясло, что она едва могла стоять. И тут Хантер, сиамский кот, появился из-под кровати, поприветствовал их громким мяуканьем и прыгнул на подушку. Габриель не отводила взгляда от кота, загадочно смотрящего ей в глаза.

— Вернемся в гостиную, — предложил Александр. — Здесь у меня соперник, отвлекающий твое внимание.

Он протянул руки к Джейн.

— Дай ее мне.

Глаза Габриель наполнились слезами, но она повиновалась.

Он внимательно посмотрел на нее, взял Джейн и вернулся в гостиную. Габриель последовала за ним. Он вынул одеяло из сумки, расстелил его на софе, затем осторожно уложил на него малышку. После медленно выпрямился и повернулся к Габриель.

— Почему ты оставила меня? Нет, лучше скажи, почему ты сбежала от меня. Потому что ты именно сбежала, Габриель!

— У меня не было другого выхода! — воскликнула она, подавляя рыдания. — Я не могла сказать тебе правду, боялась, что ты придешь в бешенство. Но рано или поздно ты бы все узнал и возненавидел меня.

— Никогда не слышал большей глупости! — Его глаза сверкали. — Я же сказал, что люблю тебя, и ты ответила, что любишь меня. Что может быть реальнее?

— Но ты думал, что мы женаты!

Выражение его лица смягчилось.

— И ты решила, что я не захочу тебя, когда вспомню, что это не так? — Он подошел ближе и запустил пальцы в ее темные шелковистые волосы. Его голос стал тише. — И моя маленькая нереида собралась и уехала?

— У меня не было другого выхода, — повторила она, смахивая слезы. — До аварии единственное, чего ты точно не хотел, — это быть женатым. Ты настаивал, чтобы я вернула ребенка Дортсману, и обвинил меня в том, что я пытаюсь заманить тебя в ловушку.

— Это происходило до того, как в меня вбили немного здравого смысла. — Он вдруг усмехнулся. — Буквально.

— Не шути так! — Габриель содрогнулась. — Ужасно было видеть, как ты лежишь в больнице без сознания!

— Что возвращает нас к понятной лишь посвященным теории избирательной амнезии. Мой внутренний конфликт — это война с самим собой из-за тебя, детка. Ты была всем, чего я хотел, всем, что мне было нужно.

— И всем, чего ты избегал всю свою сознательную жизнь, — закончила она, поднимая на него огромные темные глаза.

Габриель обвила его руками и прижалась к нему.

— Я был идиотом, а удар по голове дал мне шанс узнать, как чудесно быть твоим мужем и отцом Джейн. — Его руки крепко сжали ее, словно успокаивая. Его губы, теплые, нежные, ласкали ее виски и шею. Это было настоящее блаженство. — Выходи за меня замуж, я хочу заменить это фальшивое кольцо настоящим. Я хочу любить тебя и быть с тобой до конца жизни. — Он улыбнулся, глядя ей в глаза. — Я хочу смеяться с тобой, просыпаться рядом с тобой, ездить на эти глупые пикники… Господи, спаси меня! Скажи «да»!

— Да! О да, Александр! — Она улыбалась ему сквозь слезы. — Это как чудесный сон, превращающийся в явь! Я так люблю тебя! Я хочу быть твоей женой, растить наших детей…

— Но мы должны пожениться немедленно, поскольку у нас уже есть первенец. — Александр вмиг посерьезнел. — Габриель, мы должны удочерить Джейн по всем правилам.

— Нам ведь не придется отдавать ее?

— Нет, милая, не придется. — Он снова улыбнулся. — Мой отец уже принял все необходимые меры. У нас есть первоклассный и высоконравственный адвокат.