Проделки Купидона - Алекс Стрейн

Место, где находилось бунгало Доминика, оказалось именно таким, каким он его описывал. Домик был со всеми удобствами, а табличка «Частная собственность» служила предостережением непрошеным гостям.

Океан принес ей облегчение. Анна могла по нескольку часов неподвижно наблюдать за набегающими на берег волнами, погружаясь в эмоциональную спячку. Все, что угодно, только бы не предаваться отчаянию, подобно этим тяжелым волнам накатывающему на нее, лишь она представляла себе лицо Алекса. На четвертый день ее пребывания погода испортилась и начался шторм. Но она все равно упрямо вышла из дома. Ветер рвал одежду, и она уселась на песок, спрятавшись от мощных порывов за небольшой дюной. Земля под ногами заметно вздрагивала, когда валы воды налетали на берег и рассыпались солеными брызгами. Некоторые брызги долетали до ее ног, но Анна не замечала этого, погруженная в процесс созерцания. В какой-то момент она слилась с движением этих волн, с их шумом, и в яростной битве, ведомой пенистыми бурунами с берегом, она нашла выход своей ярости и горю. Анна заплакала. И точно такие же соленые капли, как вкус брызг океана, закапали на песок. А потом она почувствовала облегчение и покой в душе. На все воля провидения, и если так получилось, значит, во всем, что с ней произошло, есть какой-то смысл…

Она сидела до самого вечера и, когда из-за низко нависших свинцовых облаков сумерки начали свое наступление необычно рано, решила, что пора вернуться в бунгало. Сквозь плотную пелену облаков пробились несколько алых лучей заходящего солнца, окрасив сизо-серую воду в пурпурные тона. Она почувствовала странную тревогу и тянущее ожидание… Непроизвольно повернувшись, она обнаружила, что вдоль полосы прибоя медленно идет человек.

Мужчина был высок, и широкий разворот его плеч чем-то напомнил ей Алекса, вызвав волну боли в ее измученной душе. Конечно, это не мог быть Алекс, но Анна еще была не готова к встрече с людьми, поэтому она поднялась, отряхнув налипший песок с джинсов, подхватила свою трость и захромала в бунгало. Только зайдя внутрь, она поняла, что страшно проголодалась. Она вытащила из холодильника замороженный бифштекс и сунула его в микроволновку. Несмотря на маленькие размеры, бунгало было оборудовано по последнему слову техники, и Анна не чувствовала неудобств вдали от цивилизации. Она совсем не ощущала себя одинокой, хотя еще никогда в жизни не проводила столько времени в полном одиночестве.

Потом она принесла тарелку и уселась на диван, подобрав под себя ноги. Подумав, она вернулась к холодильнику и вытащила бутылку красного вина, которую зачем-то купила в супермаркете по дороге сюда. Сейчас вино оказалось очень кстати, потому что ей было что отметить. Она нашла в шкафу высокий стакан и налила почти половину.

— За возрождение! — провозгласила она и выпила добрую половину стакана.

Потом она медленно ела мясо, чувствуя, как приятное тепло разливается по телу, а в голове начинает шуметь от выпитого. Вино повело ее мысли в непривычном направлении, и Анна всерьез задумалась, что чувствуют люди, напивающиеся почти до беспамятства. Где-то она слышала, что вино приносит забвение. И у нее возник большой соблазн попробовать, так ли это на самом деле. Сказано — сделано, и Анна начала успешно претворять свой план в жизнь. Однако больше одного стакана осилить она не смогла, но и того, что выпила, было вполне достаточно, чтобы Анна здорово опьянела.

— Вот так в одиночестве люди и спиваются, — громко сказала она бездушному телевизору.

Неожиданно в дверь постучали. Анна повернулась, уже зная, кто это пожаловал.

— Странно, но я была уверена, что это ты. — Она бесстрашно отступила в глубь прихожей, пропуская Алекса Неймена.

По тому, как осторожно Алекс зашел, она сравнила его проникновение в дом с переходом через минное поле. Его напряженный взгляд не отпускал ее лица, но Анне было все равно.

— Что ты тут делаешь?