Быть желанной всегда - Дороти Шелдон

Поздно вечером в канун Нового года кто-то позвонил в дверь квартиры Дезмонда. Он удивился, поскольку никого не ждал.

Распахнув дверь, он замер. На пороге стояла Реджина. Дезмонд не ожидал увидеть ее раньше, чем после Нового года, и решил оставить ее в покое до тех пор, пока не будут собраны доказательства его благих намерений.

— Вот так сюрприз! — Он отступил назад, чтобы дать ей пройти, боясь сделать что-нибудь такое, что вспугнет ее до того, как он узнает, зачем она пришла.

— Мне нужно было поговорить с тобой, а сделать это на работе я не могла. — Она закусила нижнюю губу. — Можно мне снять пальто и отнять у тебя какое-то время для разговора?

Ты можешь остаться хоть навсегда, подумал он, но засомневался, готова ли она услышать это.

— Конечно!

Он помог ей снять пальто, повесил его на вешалку и жестом пригласил Реджину в комнату. Идя за ней, он не мог оторвать взгляд от ее соблазнительной фигуры. Ему захотелось, чтобы она снова принадлежала ему, но не на какое-то время, а навсегда.

Она остановилась перед диваном и повернулась к нему, прижимая к груди папку для бумаг.

— Что это? — спросил Дезмонд.

— То, что, как мне кажется, должно облегчить тебе жизнь. — Реджина достала из папки белый листок бумаги. — Я знаю, что наши отношения усложнили достижение твоих целей. Сейчас, когда Джеймс болен, тебе нужно делать то, что выгодно для газеты, а не для меня. Поэтому вот…

С замиранием сердца он взял листок и пробежал глазами то, что на нем было написано.

— Ты хочешь уйти с работы?

Она кивнула, глядя на него грустными глазами.

— Тебе не придется больше щадить мои чувства или учитывать, что я о тебе думаю. Я надеюсь, что это облегчит твою жизнь.

— Это все? — спросил он, когда Реджина замолчала.

— Да.

Он кивнул и разорвал листок пополам.

— Вот так. Знать ничего не знаю. Какая муха тебя укусила? Зачем тебе уходить с работы, которую ты любишь?

— Рано или поздно всему хорошему приходит конец. И ты же сам говорил, что газета в затруднительном финансовом положении, что нужно избавиться от новых сотрудников.

— Но я также говорил, что надеюсь сохранить место для тебя и для Стеллы.

— «Надеюсь» — это нечто неопределенное. Тебе нужно думать, что лучше для газеты, а не для меня.

— Но ты веришь, что я хотел оставить тебя на работе?

На губах Реджины появилась едва заметная улыбка, и Дезмонд воспринял ее как обнадеживающий знак.

— Верю, — наконец произнесла она.

— А если я скажу, что мне удалось сохранить твою рубрику, что ты можешь продолжать работать, ты останешься?

— Это риторический вопрос? Знаешь, мне надоели эти игры.

Впервые он заметил усталость на ее лице и темные круги под глазами. Выходит, она тоже не спит по ночам. Дезмонд взял ее за руку.

— Мне сейчас не до игр. Это — вопрос по существу.

Она посмотрела на их сцепленные руки.

— Я остаюсь независимо от того, есть для меня место в газете или нет. Абердин стал моим домом.

Он с облегчением вздохнул. Это как раз то, что он надеялся услышать.

— Реджина! Я так рад!

Она подняла на него глаза, в которых стояли слезы.

— Правда? А ты сам не сбежишь?

— Я тебе уже говорил, что я никуда не собираюсь. Моя семья здесь, моя работа здесь. А самое главное — ты здесь.

Реджина испытующе посмотрела на Дезмонда, словно старалась заглянуть ему в самую душу. Он молчал некоторое время, подыскивая нужные слова, чтобы объяснить то, что сам только сейчас понял.

— Мне нужно было со стороны взглянуть на мое прошлое, чтобы обрести будущее. И мне это удалось. — Он крепче сжал ее руку. — Благодаря тебе. В первый же день, когда я тебя увидел, я понял, что ты особенная. Что ты способна изменить меня.

Сердце Реджины разрывалось от переполнявших ее чувств. Она не знала, то ли ей смеяться в предвкушении того, что она получит все, что хотела, то ли плакать от отчаяния: а вдруг он говорит все это только для того, чтобы переубедить ее, а сам потом и не вспомнит о своих словах. Ею владел страх, что она потеряет его, что непредвиденный эмоциональный порыв для него окажется сильнее здравого смысла. Зная, что у нее остается последний шанс, чтобы объясниться с Дезмондом, она слушала его с замиранием сердца.

— Как я могла изменить тебя? — спросила она.

— К лучшему, конечно. — Он пристально смотрел на нее своими голубыми глазами, которые она обожала. — С беготней покончено. Здесь для меня есть уйма дел.

Реджина склонила голову набок.

— А я вписываюсь в твои планы?

— Если ты тоже не будешь ударяться в бега. — Он показал на ее разорванное заявление. — Пока я пресек твой побег. Теперь ты должна проявить мужество и остаться. Ты об этом уже говорила, но…

— Ты хочешь сказать, что я — трусиха?

Реджина попыталась обратить разговор в шутку, но ситуация была слишком серьезной. На карту было поставлено многое, и шутка не удалась.

Обхватив ее за плечи, Дезмонд вместе с ней опустился на диван.

— Единственное, чего я не могу тебе пообещать, — это не возбуждаться, находясь рядом с тобой, — сказал он.

Ее сердце забилось учащенно, и впервые с того момента, как она узнала Дезмонда, причиной этого было не только сексуальное влечение. Пришла пора и ей остановиться и оглянуться назад, как это сделал Дезмонд. Она должна окинуть взглядом прошлое и решить, чего она хочет в будущем, чтобы потом не кусать себе локти всю оставшуюся жизнь. Она шла сюда, чтобы облегчить свою душу, но сейчас в нее закрался страх.

— А я не могу обещать тебе, что не буду иногда паниковать, — честно сказала она.

— Если ты имеешь в виду ситуацию в газете, то для этого нет оснований. Я все уладил. Можно сказать, кризис миновал. Я убедил Эстер заложить собственность Джеймса. Мне удалось договориться о кредите в банке. Я вернул долг старому приятелю Джеймса и доказал рекламодателям, что со следующего квартала доходы будут расти. В «Абердин геральд» теперь распоряжаемся мы с Эстер. Кто бы мог подумать, что мы повезем воз в одной упряжке!

Реджина была поражена этой новостью. Хотя можно было ожидать, что в конце концов их внутрисемейный конфликт будет улажен в интересах газеты. Дезмонд был готов пойти на все ради Джеймса. Удивительным казалось другое.

— Как я понимаю, ты объединил свои средства и капиталы Джеймса, чтобы поправить положение в газете?

— Я сделал это ради тебя, — сказал он.

— Что? — Она не поверила своим ушам.

— Конечно, я мог бы продолжать тратить деньги Сэма и постепенно выплачивать ему долг по мере того, как положение в газете выправляется. Он был с этим согласен. Но я хочу, чтобы у тебя не было и тени сомнения в моем отношении к тебе и к твоему творчеству.