Любовный пасьянс - Саманта Фостер

Когда Элли проснулась, рассветное небо было окрашено ярко-алыми красками восходящего солнца. Ей сразу пришли в голову мысли о крови, смерти, и она почувствовала такую боль в сердце, словно небеса всей своей тяжестью обрушились на нее. Первым ее желанием было закутать голову в одеяло и лежать на месте, пока не пройдет эта боль. Если она вообще, когда-нибудь пройдет.

Однако вскоре печаль Элли сменилась любопытством. Она услышала потрескивание сучьев в костре, шкворчание бекона, и утренний ветерок донес до нее аромат свежего кофе. Сначала она подумала, что это Рупер пришел в себя и уже хозяйничает вовсю.

Однако тут же сообразила, что ошибается. Рупер был абсолютно беспомощен, сильно страдал от своих ран и, наверное, без посторонней поддержки едва ли смог бы встать. А это означало, что ей придется быть обязанной Такеру еще и за завтрак.

Когда девушка осторожно сдвинула одеяло с лица, то увидела, что ее опасения не беспочвенны. Симпатичный француз хлопотал возле маленького костра, поджаривая на закопченных металлических прутьях бекон. Каким-то образом, даже здесь, посреди пустыни, ему удавалось сохранить свой лощеный вид. Он уже был чисто выбрит, словно где-то поблизости находился его слуга, который тщательно поухаживал за своим господином. Темные волосы Такера были так аккуратно уложены, словно он все утро только своей прической и занимался. Стив готовил завтрак и тихонько мурлыкал себе под нос какую-то песенку.

Элли охватило уютное тепло, когда она вспомнила, как чудесно она себя чувствовала в его руках и как поцелуи Стива помогли ей забыть обо всех бедах.

Стив Такер был элегантен и очень красив. Он был как раз таким мужчиной, о котором Элли мечтала целыми днями в те времена, когда была глупой молоденькой девчонкой, верящей в то, что принцы только и мечтают о ней.

Элли вздохнула и потерла глаза ладонью. Какая-то ошибочка вышла с той детской сказкой. Вместо прекрасного принца она получила князя тьмы. Стив Такер вовсе не собирался жертвовать собой ради нее. Он оказался здесь, чтобы разорить ее и отобрать у нее самое дорогое — ее компанию. И будь он проклят за то, что ей хочется, чтобы именно он стал ее прекрасным принцем.

Элли откинула одеяло и встала.

— Есть что-нибудь поесть? — спросила она хрипловатым со сна голосом.

Стив повернулся и посмотрел на девушку, которая в это время потягивалась, наклонялась, приседала, разминая затекшее тело.

О, боже! До чего же она хороша! Как красивы ее шелковистые, растрепавшиеся во сне волосы. Стива бросило в жар. Он почувствовал, как его охватывает желание схватить ее в объятия и вновь, как вчера, ощутить благоуханную свежесть ее губ, тростниковую гибкость ее тела. Понимает ли она сама свою красоту, эта недоступная Элли. Пока недоступная!

— Ну, конечно! — ответил Стив на вопрос девушки. — Бекон, омлет с приправой из…

— Что?!

— Ом-лет, — раздельно повторил он. — Это яйца, тщательно перемешанные и приготовленные на медленном огне…

— Я сама знаю, что такое омлет! — Элли переминалась с ноги на ногу, пытаясь натянуть свои узкие сапоги. — Откуда ты взял яйца?

— Птички небесные в гнездышках оставили, — беззаботно ответил Такер и вновь занялся завтраком.

Девушка практически бесшумно подошла к нему, стала у него за спиной и подозрительно заглянула ему через плечо на то, что готовилось. М-да, действительно омлет. Он где-то разорил гнездо и теперь у них на завтрак был солнечного цвета омлет, приправленный какой-то аппетитно пахнущей зеленью. Когда Элли готовила сама, она обычно всегда пережаривала бекон, однако француз, очевидно, сделал все вовремя, и теперь тонко нарезанные пластики мяса словно хвастались перед всем миром своей золотисто-коричневой хрустящей корочкой.

— Выглядит съедобно, — хмыкнула девушка, изо всех сил стараясь не давать Такеру возможности загордиться. — Я отнесу кофе Рупу, посмотрю, как он там себя чувствует.

— Он уже попил кофе и позавтракал, — сообщил ей Стив, — и чувствует он себя значительно лучше.

— Я сама спрошу его, — упрямо ответила она, злясь на Стива за то, что он опередил ее и уже успел переделать кучу дел.

— Только не сейчас, — покачал головой Стив. — Он… гм, гм…

И теперь только Элли увидела, что спальный мешок Рупа пуст. Она быстро сообразила, что он отлучился по своим нуждам и вряд ли очень обрадуется, если его от этого отвлекут. Тогда девушка, скрестив ноги, села у потрескивающего костра и налила себе в металлическую кружку горячего кофе. Она успела сделать пару глотков ароматного, дымящегося напитка и взяла тарелку, на которую Стив положил омлет и несколько ломтиков хрустящего бекона.

Через некоторое время к костру подошел Руп. Она тепло улыбнулась старому другу, но от него не укрылась тревога, мелькнувшая на ее лице.

— Мы недалеко от второй станции, — сказала девушка. — Когда мы доберемся до нее, ты там отдохнешь как следует до прихода сегодняшнего дилижанса. Потом доедешь до Мидлчерча, сходишь обязательно к доктору и подлечишься по-человечески. А мы с…

— Нам придется дать знать Торнтону о случившемся, — неохотно сказал Рупер. — И еще мы обязаны сообщить «Стейт Карго» о гибели нашего охранника и о потере груза и дилижанса.

Рупер поднял кружку и сделал большой глоток уже остывшего кофе и добавил с горечью:

— Вряд ли Торнтону понравятся наши новости!

— А, черт! А кому эти новости понравятся! — с досадой и обидой воскликнула Элли и откинулась назад. — Вот проклятье!

Потом она с осуждением посмотрела на Стива.

— Впрочем, смею думать, что некоторым из твоих друзей это понравится.

Стив позволил девушке излить на себя гнев. В конце концов, она потеряла товарища, друга и от отчаяния готова была поцапаться с кем угодно. Да, ее можно понять.