Любовь и мороженое - Дженна Эванс Уэлч

Он дотронулся пальцем до моего оголенного плеча, и я отпрыгнула:

– Не трогайте меня!

– Perche? Non ti piaccio^[66]?

Один из передних зубов у него был серым. И выглядел он еще старше, чем я сначала подумала. Лет на десять старше любого из местных тусовщиков.

К черту диван. Я ринулась бежать, но подлец схватил меня за руку. Крепко.

– Прекратите!

Я попыталась выдернуть руку, но он только усилил хватку.

– Елена! Марко! – Их нигде не было видно. А где Рен?

Я снова постаралась вырваться, и мужчина сгреб меня за талию и прижал к себе со всей силы.

– Пустите. Немедленно. – Ударить его головой? Или коленкой между ног? Как быть, когда на тебя напали? Он широко улыбался и пресекал все мои отчаянные попытки сбежать. Как мне спастись? Кругом полно людей, но никто не обращает на меня внимания.

– Помогите!

Внезапно кто-то схватил меня за плечи, отдернул назад, и мерзавец ослабил хватку, так что мне удалось вырваться. Меня спасла Мими, похожая на прекрасную, рассерженную воительницу.

– Vai via, fai schifo^[67]! – закричала она на мужчину. – Vai^[68].

Он вскинул руки, улыбнулся и ушел.

– Лина, почему ты просто не сказала ему уйти?

– Я старалась, а он схватил меня.

– Плохо старалась. Обзывай их stronzo^[69], а потом отталкивай. Мне всегда приходится так делать.

– Stronzo? – Меня трясло. Я словно попала на свалку. Отвратительно.

Мими скрестила руки на груди:

– Что происходит между тобой и Реном? Я напрягла извилины.

– Прости, что? – переспросила я и потерла руки, стараясь избавиться от неприятного ощущения грубой хватки Серого Зуба.

– Что происходит между тобой и Ло-рен-цо? – протянула Мими, выделяя каждое слово, как будто думала, что я плохо знаю английский.

– Я не понимаю, о чем ты. И где он?

Она задержала на мне взгляд:

– Ты же в курсе, что мы с ним вместе? Он гуляет с тобой только потому, что жалеет тебя из-за смерти матери.

Возможно, во мне еще оставался адреналин после встречи с Жутким Макжутконом, и я выпалила первое, что пришло на ум:

– Вот почему он не отвечал на твои звонки?

Ее глаза расширились, и она шагнула ко мне, как убийца к жертве.

– Он сидел дома с младшей сестрой.

– Нет, он был со мной на Понте-Веккьо. – Боже, надеюсь, я правильно произнесла название.

– Вот ты где! – Между нами возник Томас, в каждой руке – по газировке. Он взглянул на Мими, и его улыбка потухла. – Ух ты, я что-то пропустил?

– Заткнись, Томас, – бросила Мими и кинулась прочь.

– Что у вас произошло?

– Сама не знаю.

– Лина! – К нам пробивался Рен. – Я тебя нашел! Не хочешь выйти? Здесь уже градусов тысяча жары. Наверное, кондиционер сломался.

На меня накатило облегчение, и я еле сдержала нарастающий поток горячих слез.

– Где же ты был?

– Искал тебя. – Он наклонился ко мне. – Ты в порядке?

– Я хочу уйти. Сейчас.

– Мне тоже надо на воздух, – сказал Томас. – Я пойду с вами.

Мы выбирались из клуба целую вечность, а когда наконец оказались на улице, отчаянно вдохнули прохладный воздух, как будто только что всплыли со дна океана.

– Свобода! – воскликнул Томас. – Меня как будто тушили на медленном огне.

Я прислонилась к стене и закрыла глаза. Больше никогда туда не вернусь. Никогда.

Рен дотронулся до моей руки:

– Лина, все хорошо?

Я легонько дернулась и слабо кивнула. Хорошо? Мне все еще чудился запах заспиртованной ондатры.

– Ну, как тебе «Космос»? Отличное место для начала отношений?

– Чьих? – спросил Томас. – Моих с Линой? – И многозначительно посмотрел на меня, но я даже этого не заметила.

– Он про моих родителей. – Я глубоко вдохнула. – Ко мне пристал какой-то старик. Схватил меня и не отпускал.

– Где? В «Космосе»? – Рен резко обернулся на клуб, словно мог видеть сквозь стены. – Когда?

– Незадолго до того, как ты пришел. Меня спасла Мими.

– Так вот что там произошло, – сказал Томас. – Ты в порядке? Вот мерзавец.

– Он сделал тебе больно?

– Нет, но это было отвратительно.

Рен выглядел взбешенным.

– Почему ты меня не позвала? Я бы его с землей сровнял.

– Я не знала, где ты.

У Томаса зазвонил телефон. Он посмотрел на экран и тяжело вздохнул:

– Отец все названивает. К нам приехали родственники, и я ему пообещал, что надолго не задержусь. – Томас оглянулся на меня: – Но я не уйду без твоего номера.

– А, конечно. – Я готовилась к этому моменту, но вдруг номер вылетел у меня из головы, и мне пришлось зачитать его с бумажки.

– Супер, завтра тебе позвоню. – Он крепко обнял меня и похлопал Рена по плечу: – Увидимся.

– До встречи. – Рен проводил Томаса взглядом, а я воспользовалась моментом и вытерла глаза – макияж растекся по всему лицу.

– Дурацкая у него футболка, да?

– Что?

– «Меня выгнали из Амстердама». Никого оттуда не выгоняют, вот в чем прикол.

– Я не знала.

– Мне очень жаль, что все так получилось. Если б я знал, я бы не оставил тебя одну… – Рен прищурился: – Постой-ка, ты плачешь?

– Нет. – По щеке скатилась громадная слеза. И еще одна.

– О нет. – Рен положил руки мне на плечи и посмотрел прямо в глаза: – Прости. Больше мы сюда не пойдем.

– Извини, я такая глупая. А он был ужасно мерзкий. – Но я плакала не только поэтому. – Рен, – спросила я, глубоко вдохнув, – зачем ты рассказал Мими, что у меня умерла мама?

У него расширились глаза.

– Не знаю, просто к слову пришлось. Она спрашивала, почему ты переехала, ну я и объяснил. Она тебе что-то сказала?

– Знаешь, не обязательно меня жалеть. Я не заставляю тебя читать мой дневник и возить меня в город. Я сама могу со всем справиться. Я понимаю, что у тебя своя жизнь.