Мой вечный странник - Елена Свиридова

— Извини, глупый вопрос. Так где мы встретимся?

— Можешь заехать ко мне, отсюда поедем на машине.

— Идет. Буду у тебя в четыре.

Они ехали в машине по какому-то совершенно незнакомому Ларисе новому микрорайону.

— Знаешь, если это надолго, я не стану тебя дожидаться, — сказала Лариса.

— Да это совершенно не обязательно, — ответил Константин. — Я вообще могу там остаться.

Ларису это почему-то задело, ей было бы приятнее, если бы Костя сказал — нет, что ты, я обязательно уйду вместе с тобой! Мы приедем вместе и вместе уедем. Но не сказал этого.

— Что ж, как хочешь, — произнесла она немного изменившимся голосом.

Константин вдруг испуганно поглядел на нее.

— Ты обиделась?

— Да что ты! И с чего?

— Так, показалось… Знаешь, я ведь что имел в виду. Ты можешь уехать и не думать о том, как я доберусь. Это мои друзья, у которых я всегда могу переночевать. Я раньше когда-то жил у них, почти целый год, когда развелся…

— Так ты был женат? — удивилась Лариса.

— Был. Целых шесть месяцев. И на всю оставшуюся жизнь зарекся когда-нибудь еще сделать такую глупость!

— Да что же за жена у тебя была?

— Не стоит об этом. Кстати, мы уже почти приехали. Сейчас надо свернуть налево, потом направо во двор.

Лариса въехала в этот двор, изрытый выбоинами и ямами, и запарковалась на тротуаре, с трудом найдя свободное место. Потом они вошли в полутемный подъезд, где только одна лампочка горела тускло, поднялись на лифте на восьмой этаж. Константин позвонил в обшарпанную дверь, обитую старым дерматином. Никто не открыл. Он позвонил еще раз. Опять никто не открыл. И тогда он достал из кармана ключи и отпер дверь сам.

— Как это понимать? — удивленно спросила Лариса.

— Сам не знаю, — ответил он. — Наверное, ребята ушли куда-то и задержались. Да ты заходи, не стесняйся.

— И долго нам их ждать?

— Думаю, скоро появятся. Хочешь что-нибудь выпить? — Константин вошел в кухню, стал шарить по полкам, извлек оттуда начатую бутылку финской клюквенной водки.

— Я же за рулем! — сказала Лариса.

— Извини, не подумал.

— А кто вообще здесь живет? — спросила Лариса, осматривая странную квартиру, в которой, казалось, вообще давно не живет никто, а только изредка появляется. Мебели в ней почти не было, только какая-то старая разбитая кушетка, покрытая серым пледом. Письменный стол под слоем пыли. Книжные полки, набитые битком, и рядом тоже книги, просто сваленные стопкой друг на друга. Окна без занавесок, лампа без абажура под потолком, гитара в углу комнаты на полу…

— А ты догадайся. — Константин вдруг рассмеялся и очень странно поглядел на нее.

Лариса посмотрела на него, испугавшись собственной догадки.

— Так это твоя квартира? Да?

— Точно.

— А почему ты прямо не сказал?

— Потому что ты тогда бы сюда не поехала. Знаешь, я и правда сначала хотел поехать с тобой к ребятам, они тут живут недалеко. Но по дороге я передумал…

— Интересно, почему?

Константин приблизился к ней, взял за руки, заглянул в лицо.

— Мне очень хотелось привезти тебя к себе, понимаешь? Наверное, я поступил глупо. — Он осторожно, медленно притянул ее к себе, легко скользнул губами по ее лицу.

Лариса секунду стояла неподвижно, но вдруг резко вырвалась, закричала:

— Ты что, с ума сошел?

— Извини, я так… — Константин закурил, плюхнулся на кушетку. — Сам не знаю, что на меня нашло.

— Да уж, ты постарайся, чтобы больше не находило! — Лариса старалась придать голосу возмущение, ей и на самом деле стало не по себе.

— Постараюсь. — Он усмехнулся, совершенно овладев собой. Опрокинул рюмку клюквенной водки. — Знаешь, я ведь как чувствовал, что не надо с тобой знакомиться…

— Это почему же? — спросила Лариса.

— Да потому, что я с самого начала знал, чем это кончится…

— А почему это обязательно должно чем-то кончиться? Мы просто будем работать вместе, вот и все.

— Господи, да ты и правда ничего не понимаешь или прикидываешься? — Константин резко встал, налил еще рюмку. — Я ведь тебя возненавидел еще до того, как мы встретились! Представь, звонит вдруг Женя, которую я сто лет не видел, рассказывает мне о какой-то своей подружке, роскошной дамочке, жене богатого бизнесмена, которой, хотя у нее есть абсолютно все, почему-то взбрендило в голову еще и сценарии сочинять. И ей, видите ли, нужна именно моя помощь! — Он снова выпил.

— Разве за это можно возненавидеть? — удивленно спросила Лариса.

— Еще как! — с улыбкой сказал Константин. — Я ведь к творчеству отношусь трепетно. То есть я подумал — просто она с жиру бесится. А когда тебя увидел, ты мне сразу настолько понравилась, что я испугался, решил, что лучше держаться от тебя подальше. И возненавидел еще больше. Ведь отношения с такой женщиной совершенно бесперспективны. Но ты потрясла меня еще и как актриса. Настолько естественная, при такой-то жизни!

— А ты вообще ненавидишь такую жизнь? — спросила Лариса серьезно, поглядев на него.

— А как еще я могу к ней относиться? Сытость — это антитеза творчества, она его разрушает, губит. И я еще должен в этом участвовать!

— Так вот оно что! — воскликнула Лариса. — Ты объясняешься мне в своей ненависти, хочешь отомстить мне за мою сытую жизнь! И за то, что я еще смею писать сценарии! Для этого ты привел меня сюда?

— Ни черта ты не поняла! В том-то и дело, что сценарий твой тоже поразил меня своей естественностью и искренностью. Я удивился, что ты не боишься обнажать на бумаге свои самые тонкие и тайные чувства. Сначала я попытался навязать тебе этакую иронию, хотел превратить твое откровение в некий фарс с элементами чернухи. Но потом понял, что мной движет тайная ревность к твоему герою, и тогда я взял себя в руки, решил прекратить всякие дурацкие выпады против тебя и заняться серьезным искусством.

— Ах, значит, ты хочешь заняться со мной серьезным искусством, — сказала Лариса. — Но свои выпады ты прекратить не можешь. Знаешь, мне это почему-то не нравится.

— Ты опять ни черта не поняла! — рассердился Константин.

— Так чего же ты хочешь? Объясни.

— Тебя я хочу! Как последний безумец. И ненавижу, ненавижу себя за это!.. — Он подошел к ней, вдруг опустился на колени и замолчал, прижавшись головой к ее животу…

— Не надо! — Лариса с трудом отстранила его от себя. — Ты все испортишь!

— Я уже испортил… Жизнь испортил себе… — пробормотал Константин, продолжая стоять перед ней на коленях.

— Не говори так, это глупо, неправильно. — Лариса взяла его за руку, стала говорить торопливо, словно боясь, что ее прервут: — Все хорошо, мы будем вместе работать. В эту пятницу, в восемь часов мой муж хочет встретиться с тобой…