Дочь регента - Виктория Холт

Затем принцессу приветствовал дядя Уильям, герцог Кларенс. Дяди Фреда на празднике не оказалось, с сожалением отметила про себя Шарлотта.

Дядя Уильям приветствовал ее не так тепло, как можно было ожидать. До Шарлотты доходили слухи, будто бы кое-кто из ее дядьев недоволен тем, что корону суждено унаследовать девочке.

«Что ж, — думала Шарлотта, — им придется с этим смириться. Будь у них хоть двадцать сыновей, они все равно не смогут меня потеснить».

Да и потом у дяди Уильяма вряд ли когда-нибудь могли родиться законные сыновья. У него было нескольких детей от очаровательной актрисы Дороти Джордан — среди них и юный Джордж Фицкларенс, которого Шарлотта обычно дразнила при встрече, — однако они не имели права претендовать на престол, так что дяде Уильяму глупо было дуться на нее за то, что она законная дочь принца Уэльского. Впрочем, Шарлотта и без того считала дядю Уильяма глуповатым; ей гораздо больше нравилась Дороти Джордан, милая женщина, от которой исходило то же самое материнское тепло, как и от миссис Фитцгерберт. Интересно, где сейчас Дороти Джордан? Наверное, неподалеку, ведь хотя она всего лишь любовница герцога Кларенса, ее везде принимают. Принц Уэльский обожает Дороти и, в отличие от своих родителей, не считает отсутствие брачных уз достаточной причиной для того, чтобы изгнать красивую, интересную женщину из общества.

Еще Шарлотта увидела дядю Августа, герцога Суссекского; он стоял рядом с ее любимым дядей Фредом. Дядя Август был высокий, как принц Уэльский, на его щеках играл яркий румянец. Дядя Август всегда радовался при виде Шарлотты и не раз давал ей понять, что настроен по отношению к ней очень дружественно и постарается наладить ее отношения с отцом; однако при этом дядя порой вел себя странно, он не был таким простым и прямодушным, как дядя Фред, внушавший ей гораздо больше доверия. Кроме того, Шарлотту огорчал разрыв дяди Августа с Гузи, ведь он прошел ради нее через столько испытаний: женился против воли отца, пережил судебный процесс, а когда суд принял решение не в его пользу, дядя, заручившись поддержкой братьев, все равно поселился под одной крышей со своей любимой.

Больше всего Шарлотте нравилось в дядьях то, что они всегда защищали друг друга и, попав в беду, прежде всего обращались к принцу Уэльскому.

После того, как Шарлотта поздоровалась с дядей Августом, настал через дяди Адольфа, герцога Кембриджского. Шарлотту не покидало чувство, что она совершенно не знает дядю Адольфа, который в военной форме ганноверского образца выглядел настоящим иностранцем.

Шарлотта с восхищением подумала, что самый элегантный, ослепительный красавец среди собравшихся — это ее отец.

Принц улыбался, глядя на дочь.

«По крайней мере сегодня он мной доволен», — обрадовалась Шарлотта.

— А теперь, — молвил принц, — мы пойдем на лужайку. Люди хотят увидеть нас с тобой вместе.

Идя рядом с отцом, Шарлотта ликовала. В тот жаркий августовский день Брайтон казался ей самым прекрасным местом на свете; впереди искрилось и сверкало море, сзади высился прекрасный «Павильон», добрые люди разражались приветственными криками — особенно горячо, как показалось Шарлотте, они приветствовали ее, — а она исподтишка поглядывала на отца, пытаясь понять, что он по этому поводу думает. О да, поистине толпа гораздо чаще кричала «Да здравствует юная принцесса!», чем «Боже, храни принца Уэльского»...

Это был ее праздник, хотя не она, а принц Уэльский отмечал свой день рождения. Шарлотта расплылась в улыбке и помахала толпе рукой, позабыв наставления о том, что она должна вести себя степенно. С какой стати? Людям она и так нравится. Оркестр играл, солнце ярко светило, люди радостно кричали. Какой счастливый день!

Потом Шарлотта вспомнила о матери, которой в Брайтоне не было. Ах, до чего же странно! У ее отца день рождения, а жены рядом с ним нет! Они должны быть вместе, все трое. Разве это не семейный праздник? Но, разумеется, принцесса Уэльская никогда не приезжала туда, где находился принц.

Впрочем, в такой день не следовало предаваться неприятным размышлениям, поэтому Шарлотта решила наслаждаться весельем.

Пикник удался на славу. Лакеи обносили шампанским гостей, которые пили его, сидя в каретах, выстроившихся в ряд по ранжиру. По этому принципу карета миссис Фитцгерберт должна была бы находиться следом за экипажем, в котором сидели принц, Шарлотта и ее дядья. Однако вместо нее Шарлотта увидела холодную — хотя и очень элегантную — леди Хертфорд, которая явно была очень довольна собой.

Шампанское слегка ударило Шарлотте в голову. Какой славный денек! Принцесса надеялась, что она не шокирует отца своим слишком громким, заливистым смехом. Хорошо, что леди Клиффорд не было рядом, и она этого не слышит...

В тот день Шарлотте все же удалось повидать миссис Фитцгерберт: она сидела в карете вместе с Минни, неподалеку от экипажа очаровательной миссис Джордан, которую окружали ее детишки Фицкларенсы.

Миссис Фитцгерберт грациозно наклонила голову, но Шарлотта кинулась к ней и расцеловала.

— Моя дорогая миссис Фитцгерберт! Я боялась, что вас здесь не окажется.

— О нет, пока что я еще бываю на подобных торжествах. Мария была явно опечалена, и Шарлотта недоуменно подумала, как можно грустить в такой прекрасный день?

— Надеюсь, — сказала принцесса, — скоро эти глупые сплетни позабудутся, и мы снова сможем приезжать к вам в гости.

— Да благословит вас Господь, — ласково откликнулась миссис Фитцгерберт.

— А когда я вырасту, мне никто не посмеет диктовать, куда я могу ходить, а куда — нет.

— Я в этом уверена, — с теплой улыбкой ответила миссис Фитцгерберт и добавила: — Минни скучала по вам. Правда, Минни?

— Очень, — кивнула Минни. — Мы с мамой только сегодня об этом говорили.

Шарлотте стало очень приятно, что о ней вспоминали.

— Когда-нибудь все переменится, — сказала она и, заметив устремленные на нее взоры толпы, поспешно простилась с собеседницами и отошла от них.

После пикника был устроен парад, на который она любовалась из отцовской кареты. Как гордился папа своим поляком — десятым гусарским, — он был одет в роскошную гусарскую форму и, принимая парад, смотрелся еще величественней, чем обычно.

Когда парад закончился, гости отправились в «Павильон». До чего же великолепен был этот дворец, прямо-таки пещера Алладина! Хотя дворец принадлежал ее отцу, Шарлотте тут все было в новинку. Она лишь однажды была здесь на детском балу. Тогда Шарлотта стояла в этом вестибюле, убранство которого было великолепным, но довольно странным, и принимала своих гостей. Потом они собрались в богато украшенной зале, в которой сейчас принимал своих гостей принц. А еще как-то Шарлотта присутствовала на концерте, проходившем в музыкальной комнате.

Шарлотте очень хотелось жить с папой и с мамой во дворце, который папа так любил; он все время тут что-то переделывал, перестраивал, и «Павильон» уже начал походить на восточные дворцы; во всем его облике явственно проявлялась любовь принца к китайскому искусству.