Дочь регента - Виктория Холт

— Бедная женщина, — прошептала принцесса. — Должно быть, когда просишь милостыню, чтобы свести концы с концами, ложь легко слетает с языка.

Она подождала, пока женщина поравнялась с тележкой.

— Вот, — сказала Шарлотта, — возьми свою гинею. Но не забывай, что правда приносит больше выгоды, чем ложь.

И подхлестнула пони, не желая выслушивать благодарственных излияний.

— Мне кажется, Вашему Высочеству не подобает вступать в разговоры с такими людьми, — укоризненно произнесла леди Клиффорд.

— Вступать в разговоры? Да я просто посоветовала ей всегда говорить правду. Разве это плохо? Милорд Фишка говорит, что это прекрасно.

— По-моему, поддерживать беседу с попрошайками неразумно.

— Но Иисус же с ними беседовал! Почему принцессе Шарлотте нельзя?

— Не кощунствуйте.

— Я не кощунствую; миледи. Право, не кощунствую! Но если вас послушать, то иногда Иисусу следует подражать, а иногда — нет. Я уверена, что Он обошелся бы с бедной женщиной точно так же, как я.

Леди Клиффорд заткнула уши. Подчас она с трепетом ждала, что в следующую минуту скажет или вытворит принцесса.

На сей раз она подхлестнула пони, и они помчались как угорелые. Леди Клиффорд в ужасе вцепилась в скамейку, а когда тележка свернула с дороги в поле, испуганна воскликнула:

— Куда вы? Это же поле сэра Томаса Троубриджа.

— Совершенно с вами согласна.

— Умоляю, поверните назад.

— Слишком поздно, миледи, слишком поздно. Держитесь крепче. Ух, как нас подбрасывает!

Тележка неслась по ухабам.

— Господи, спаси! — кричала леди Клиффорд.

— Подвигаться на свежем воздухе очень полезно, миледи, — отвечала Шарлотта. — На свете нет ничего полезнее этого!

* * *

Пляж в Богноре был усеян ракушками самых изысканных цветов; таких морских водорослей Шарлотта никогда раньше не видела: на них росли необыкновенные твердые черные ягоды. Девочка решила внести еще больше разнообразия в свои и без того увлекательные прогулки и, принеся ягоды в особняк мистера Уилсона, сделала из них ожерелье, а часть ещё и покрасила.

Миссис Гагарина и Луиза сказали, что ожерелье прелестное и что у Шарлотты настоящий талант.

Она сделала бусы для обеих дам и для себя, а леди Клиффорд пообещала подарить ожерелье попозже. Однажды, бродя по берегу в поисках водорослей, девочка увидела какой-то желтый пласт, похожий на залежи золота. Это выглядело довольно странно, и пока Шарлотта разглядывала свою находку, с ней поравнялись три девочки, которых сопровождала гувернантка. Шарлотта взволнованно подозвала их и показала, что ей удалось обнаружить. Все сочли это великой находкой, а Шарлотта сказала девочкам и их гувернантке, что пришлет сюда двух работников: пусть выкопают металл, нужно проверить, вдруг это действительно золото?

— Я сообщу вам о результатах, — пообещала принцесса. Тем временем к этому месту подоспела свита Шарлотты, и принцесса взволнованно принялась объяснять, что случилось.

Потом она повернулась к девочкам.

— Приходите ко мне завтра, я вам скажу, что показала проверка, — Шарлотта кивнула гувернантке. — Прошу вас, приведите их к трем часам дня. Мы поиграем в разные игры. Вы любите играть?

Девочки ответили утвердительно и с вниманием слушали рассказы Шарлотты об ее играх на Тилни-стрит с Джорджем Кеппелом, Джорджем Фицкларенсом и Минни Сеймур.

— Итак... до завтра! — крикнула принцесса, уходя. Сопровождавшие ее дамы посмотрели неодобрительно, но принцесса отмахнулась от них и, вернувшись в городок, настояла на том, чтобы зайти к жене чернорабочего, с которой она имела обыкновение беседовать. Женщина была на сносях, и Шарлотту очень заботило состояние ее здоровья, поэтому она частенько навещала свою знакомую. Итогом этого визита явилось то, что муж беременной женщины нашел себе напарника, и они пошли на берег, чтобы посмотреть на находку принцессы.

Довольная своими дневными трудами, Шарлотта вернулась домой.

Услышав о происшедшем, леди Клиффорд разохалась и заявила, что так дело не пойдет.

— Вы роняете свое достоинство.

— Не совсем, — возразила Шарлотта. — Может быть, порой я его и роняю, однако далеко не отбрасываю, чтобы в нужный момент оно всегда оказалось у меня под рукой.

— Не знаю, что скажет Ее Величество королева, услышав о таких поступках.

— А она не узнает, миледи, потому что ни вы, ни я не осмелимся ей рассказать. — Шарлотта громко рассмеялась, радуясь своей сообразительности, а леди Клиффорд встревоженно подумала: «По-моему, она с каждым днем становится все больше похожа на мать».

— Я слышала, вы пригласили к себе этих девочек. Но кто они такие? Вы не знаете. Как вы можете приглашать в дом неизвестно кого?

— У них очень строгая гувернантка. Я уверена, что вы ее одобрите.

— В любом случае вы слишком снисходительны к этим особам. Вы вели себя слишком просто. Вам нельзя забывать о своем положении. Надеюсь, что когда они придут, вы будете более осторожны.

— Обещаю вам, милая Клиффи, — весело ответила Шарлотта.

* * *

Обнаруженный металл, увы, не был золотом, однако пластинки, которые работники откололи от скалы, выглядели очень красиво, и Шарлотта решила сохранить их в качестве украшений. Она хотела позвать к себе работников и дать им за труды две гинеи.

Однако леди Клиффорд заявила, что особам королевской крови не подобает так себя вести. Особы, в жилах которых течет королевская кровь, отдают приказания слугам, и те расплачиваются с работниками. Принцессе не следует вызывать этих людей к себе и унижаться до собственноручной передачи денег.

— Ладно, — согласилась Шарлотта. — Пусть им кто-нибудь передаст плату и скажет, что я в восторге от этих украшений.

Когда к ней пришли девочки, принцесса играла на фортепиано. Леди Клиффорд специально все так устроила, чтобы находиться в той же комнате.

«Хочет убедиться, — усмехнулась Шарлотта, — что я не буду обращаться с ними слишком фамильярно. Прекрасно, миледи! Я вам покажу!»

И продолжала играть.

— Ваше Высочество, — сказала леди Клиффорд, — юные дамы пожаловали к вам в гости.

Однако Шарлотта все играла и играла. Леди Клиффорд и девочки не знали, что делать. Они лишь молча изумлялись причудам принцессы. Наконец Шарлотта повернулась к ним, надменно кивнула девочкам и продолжала играть.

— Ваше Высочество! — прошептала леди Клиффорд. Шарлотта повернулась к ним на вертящемся стуле и громко расхохоталась.

— Дорогие мои, — сказала она девочкам, — надеюсь, я достаточно продемонстрировала вам свое царственное достоинство. Мне все время твердят о том, что я не должна о нем забывать. Но мне оно ужасно надоело, и вам, наверное, тоже. Так что теперь, когда с этим покончено, я буду самой собой, и мы поиграем в игру, в которую я обычно играла с моей близкой подругой. В этой игре проверяется ум.