Любить запрещается - Барбара Картленд

Она поднялась и направилась к двери. Дарт Гурон окликнул ее, когда она уже подошла к ней.

– Мисс Милбэнк!

Девушка обернулась. Он стоял, облокотившись на каминную полку, засунув другую руку в карман бриджей для верховой езды. В его позе было что-то очень изящное и старомодное. Стоя перед великолепным чиппендейлским[7]зеркалом, он мог бы сойти за фрагмент жанровой картины восемнадцатого века. Ария подсознательно впитывала каждую деталь, ожидая, что он объяснит, зачем позвал ее.

– Я только хотел поблагодарить вас! – произнес он с такой искренностью, что помимо воли гнев ее частично улетучился.

– Надеюсь только, что вам не придется пожалеть о содеянном, – ответила Ария и вышла, тихонько прикрыв за собой дверь.

Она поднялась наверх по парадной лестнице и, только дойдя до площадки первого этажа, увидела: дверь в спальню Лулу Карло открыта, и с упавшим сердцем поняла, что актриса поджидает ее.

– Зайдите, я хочу с вами поговорить, – стоя в дверях, властно приказала Лулу.

Ария хотела отказаться, но решила, что это будет походить на трусость. Медленно, с достоинством, как ей хотелось верить, она вошла в спальню. В свете солнца, лившемся из окна, комната выглядела как-то экзотично. В воздухе витал нездешний аромат духов, повсюду стояли вазы с орхидеями – любимыми цветами Лулу; туалетный набор из кованого золота, украшенный сапфирами; с постели свисала накидка из меха горностая и соболя.

Спальня, слишком роскошная, слишком богатая, как-то не сочеталась с деревенским пейзажем за окном и нежным, теплым воздухом летнего дня.

Лулу сменила длинное белое неглиже на халат из бледного нейлона, который носила с дюжиной ниток жемчуга и огромным браслетом восточной работы с сапфирами и рубинами. Она выглядела очень красивой и очень злой. Ария подумала, что она могла бы позировать в виде Медузы со змеями вместо волос.

– Не думайте, что это вам так сойдет, – резко сказала она, стоя напротив Арии. – Я не дура и не вчера родилась. Вы с Дартом сговорились, но я вас разоблачу, и вы будете выглядеть идиотами.

– Думаю, об этом вам лучше всего поговорить с мистером Гуроном, – возразила Ария.

– Я поговорю с ним, когда сама сочту нужным, – ответила Лулу. – А пока посчитаемся с вами. С той самой минуты, как вы появились в этом доме, вы пытаетесь перейти мне дорогу и еще пожалеете об этом. Я не собираюсь сдаваться, предупреждаю! Вы еще увидите, что я очень опасный враг, мисс Милбэнк.

– Охотно верю, – ответила Ария. – А сейчас, если вам больше нечего мне сказать, мне нужно идти работать.

– Работать? Когда вы обручены с таким богатым и известным мужчиной? – саркастически переспросила Лулу. – Ах да, должна же быть хоть какая-то польза от вас, не правда ли?

Ария двинулась к двери.

– Минуточку! – остановила ее Лулу. – Вы доставили мне кучу неприятностей, мисс Милбэнк, но я готова расщедриться. Что если я предложу вам тысячу фунтов, чтобы вы оставили Дарта Гурона в покое, убрались отсюда и никогда больше не возвращались? Что вы на это скажете?

– Я скажу, что вы оскорбляете меня, мисс Карло, – ответила девушка, – и предлагаю те деньги, которые, по-видимому, валяются у вас без дела и с которыми вы не знаете что делать, потратить на ваших родственников или других бедных стариков вроде вашей бабушки, которые будут вам очень благодарны.

Ария хотела быть вызывающей и преуспела в этом. Лулу издала яростный вопль и, схватив фарфоровую статуэтку, стоящую на столике рядом с ней, запустила ею вслед Арии в тот самый момент, когда та выскользнула из спальни. Девушка услышала, как статуэтка ударилась в дверь и со звоном рассыпалась по полу. Не дожидаясь продолжения, она что было мочи побежала по коридору к себе в гостиную.

Там она села в кресло и спрятала лицо в ладонях. Это уж слишком, подумала она. Но раз она зашла так далеко, ей ничего не остается, как идти до конца.

Однако долго размышлять ей не дали. Ее ждал шеф-повар, Барроуз пришла доложить, что сделано для похорон миссис Хоукинз, Макдугалл прислал список фруктов, заказанных из теплицы, еще нужно было сделать бесчисленное множество звонков помимо стопки нераспечатанных писем, пришедших с утренней почтой.

Если слуги и слышали, что было сказано газетчикам, то не подали виду. Ария все еще работала, когда перед самым ленчем в комнату широкими шагами вошел лорд Баклей.

– Что за вздор я слышу? – спросил он. – В холле я встретил Дарта, и он сказал, что помолвлен с вами.

– Да, это правда, – ответила Ария, пытаясь не покраснеть.

– Правда? – воскликнул лорд Баклей. – Это самая невероятная вещь, которую я когда-либо слышал. Конечно, это неправда. Да вы же и двух слов с ним не сказали за все время, что здесь находитесь. Он не обращает на вас никакого внимания, у него же интрижка с Лулу… – Он неожиданно замолк. – А что на это сказала Лулу?

– Боюсь, мисс Карло это не очень понравилось, – с притворной скромностью ответила Ария.

– Я не верю ни единому вашему слову! – воскликнул лорд Баклей. – Давайте же, скажите мне правду. Что все это значит?

– Спросите мистера Гурона, – ответила девушка.

– Спросите мистера Гурона, – передразнил он. – Послушайте! Я люблю вас, вы знаете. Можете рассказывать всю эту чепуху кому-нибудь другому, если хотите, но только не мне. Что все это значит?

– Я помолвлена, если вам угодно, втайне и неофициально, с мистером Гуроном, – улыбнулась Ария.

– Втайне! – фыркнул лорд Баклей. – Макдугалл сказал мне, что утром тут была половина газетчиков страны. Когда они подъезжали, я ехал в противоположную сторону и еще удивился, что им нужно. Я решил, что они, наверное, приехали к Лулу.

Ария ничего не ответила, и через минуту лорд Баклей спросил, вглядываясь в ее лицо:

– Кто их позвал?

– Я не собираюсь отвечать ни на какие вопросы, – сказала девушка. – Это было бы нечестно по отношению к мистеру Гурону.

– Другими словами, вы слишком боитесь сказать что-нибудь, чтобы не выдать весь этот спектакль, – с укором сказал он. – Ну, раз это не имеет значения, то, наверное, и мне не следует волноваться. Надеюсь, вы знаете на что идете?

– На что? – осторожно спросила Ария.

– Ну, будет чертовски много шума. Начнем с того, что Дарт – фигура международного значения. Ему удается сочетать в себе все лучшее из всех областей – социальной, финансовой. Думаете, телефонные линии не дымятся в этот самый момент? Может быть, все это вам даже понравится – фотографии, вторжение в вашу частную жизнь. Но мне почему-то кажется, что это не для вас, вы сделаны из другого материала, чем Лулу.