Исцели меня собой - Мила Ваниль

- Мне кажется, она мне нравится. – На этот раз Павел перешел на французский.

Звякнула ложка. Соня уронила ее на пол, наклонилась, чтобы достать.

- Кажется?..

- Я еще не уверен.

- Простите, - пробормотала Соня и встала, чтобы положить ложку в мойку. – Простите, мне нужно кое-что…

И она сбежала из кухни.

- Действительно, стеснительная девочка, - пробормотала матушка.

- Мама, ты задаешь такие вопросы, потом переходишь на французский язык и хочешь, чтобы человек смирно сидел и все это слушал! – возмутился Павел.

Он не стал говорить ей, что, скорее всего, Соня поняла, о чем они говорили. Впрочем, это он уточнит позже.

- Павлик, но прислуга… - вздохнула мама. – И без образования. О чем ты с ней говоришь?

- Мы не говорим, - хмыкнул Павел. – Хотя нет, говорим тоже. Мама, я не хочу сейчас об этом, но оставь Соню в покое, пожалуйста. У нее в жизни случилась трагедия, не все так просто.

- М-м-м… Ладно. А родители у нее есть?

- У нее никого нет. Мама, я же просил!

- Все-все… больше не буду. Может, уже поедем?

В комнате – никого.

- Соня! – крикнул Павел, теряя терпение.

- Я здесь… - ответила она из спальни.

- Немедленно иди сюда!

- Извини, мне нехорошо.

- Ну, держись… - пробормотал Павел, взбегая по лестнице.

Соня лежала на кровати, свернувшись калачиком и укрывшись покрывалом. Пылающее лицо она прятала в подушке. Павел был уверен, что она притворяется, чтобы остаться дома, но ее несчастный вид заставил усомниться в этом.

- Ты не заболела? – нахмурился он, щупая ее лоб.

- Голова болит, - пожаловалась Соня и еще сильнее покраснела.

«Лоб холодный, а краснеет, потому что врет», - понял Павел.

- Тогда едем в больницу, - сказал он.

- Не надо…

- Софья, правду, - велел он.

- Я не хочу вам мешать, - пробормотала Соня. – Можно, я останусь дома?

- Нет, нельзя. Ты не помешаешь, поехали.

- Пожа-а-алуйста… - закапризничала Соня.

- Я не люблю повторять, детка, - строго заметил Павел. – Так что придется тебя наказать.

- Как… мы же… там же… - Она так перепугалась, что Павлу стало ее жаль.

- Оголи попку и ляг животом на край кровати, - шепотом приказал он, наклонившись к уху. – Живо, живо.

Она так растерялась, что послушно легла, как он велел. Павел достал из ящика с игрушками влагалищные шарики.

- И это я еще добрый, - сказал он, наблюдая, как Соня натягивает трусики. – Тебе не придется удерживать их там самой. Но еще одно непослушание, и наказание будет серьезным.

- Павлик, мы едем или нет? – крикнула снизу мама.

- Уже, мам, - ответил он, спустившись. – У Сони голова заболела, я ей таблетку дал.

- А-а-а… - протянула мама.

Сонины щеки пылали огнем.

Образования у Сони не было, но она владела языками: английским, французским и немножко немецким. И уж совершенно точно поняла все, о чем говорили Павел и его мама. Насчет прислуги, конечно, обидно, но не очень, ведь это правда. Наверное, быть горничной или няней с дипломом престижнее, чем без, но тут Соня ничего не могла изменить. Паспорт ей Лео сделал, а восстанавливать утерянный аттестат о среднем образовании она не захотела. Сначала боялась, что хозяин может узнать, городок маленький. Потом решила, что нет нужды.

А вот слова Павла о том, что она ему нравится, прозвучали откровением. Плевать, что прислуга, она ему нравится! Хотя… может… Может, это сказано для мамы?

В машине Соня очень старалась сидеть ровно. Получалось плохо. Хорошо, что ерзать пришлось на заднем сидении, и ее мучений не видела Лика Федоровна. Зато Павел все замечал! Время от времени она ловила в зеркале его насмешливый взгляд. Что же дальше будет! Это пока ее только подкидывает, и то слегка, а в магазине придется ходить…

Лика Федоровна с парковки унеслась первой, бросив сыну, что они встречаются через час у фонтана. Видимо, они бывали тут раньше.

- Па-а-авел, пожа-а-а-алуйста… - прохныкала Соня, цепляясь за его локоть.

- Что, маленькая? – Он делал вид, что не понимает.

- Можно, я выну их? В туалете? Я уже все-все поняла и раскаялась!

- Нельзя, - сурово отрезал он. Потом смягчился и добавил: - Посмотрю на твое поведение. А пока штраф за Павла. Как я велел обращаться?

- Паша… - пробормотала Соня. – Но ведь тут нет вашей… - она запнулась, - твоей мамы.

- Два штрафа. А какое это имеет значение, если ты слышала приказ?

- Простите…

- Три штрафа.

К лифту выстроилась очередь, и они поднимались по лестнице. Шарики перекатывались внутри. Без трусиков Соня точно давно бы опозорилась.

- Надо купить с вибратором, - задумчиво произнес Павел, - на дистанционном управлении.

«Только не это!»

- Медсестра, школьница, стюардесса, горничная… - перечислял Павел, перебирая вешалки с костюмами. – Кем хочешь быть? О! Я знаю.

Он вытащил платье из латекса: крохотное, черное, с красной меховой отделкой по подолу юбочки, со шнуровкой спереди и глубоким декольте.

- И кто это? – поинтересовалась Соня, поежившись.

Он серьезно думает, что она влезет в это платьишко?!

- Чертенок, - с удовольствием ответил Павел. – Подберем к нему рожки, красненькие. И красные туфельки на каблучке. И пояс с черными чулками. Ты будешь неотразима.

- Э-э-э… - только и смогла выдавить Соня прежде, чем ее запихали в примерочную.

Павел вошел следом. Если бы не он, она ни за что не втиснулась бы в это платье. Просто сказала бы, что размер не подходит!

Примерки, поиски туфель и аксессуаров заняли как раз час. Павел отнес сумки с костюмом в машину и повел Соню к фонтану.

- А теперь мне нужна Соня! – Лика Федоровна подхватила ее под руку. – Павлик, ты сходи пока, деткам подарки купи. Сонечка, вы же мне поможете?

- Конечно, - согласилась она. – А что нужно?

- Павлик, иди, - махнула рукой Лика Федоровна. – Мы сами. Здесь же через час.

Командовала она так же уверенно, как и ее сын. Павел незаметно пригрозил Соне пальцем и ушел в одну сторону, а Лика Федоровна увлекла Соню в другую.

Они пришли в магазинчик, где торговали сумками, и долго выбирали удобный вариант для Лики Федоровны. В итоге так ничего и не выбрали.

- Сонечка, мне тебя Бог послал, - внезапно произнесла Лика Федоровна, едва они вышли из магазина. – Пойдем, присядем…