Падающая звезда - Дана Делон

Я хлопаю его по плечу:

– Спасибо, мне лишь нужно собрать моделей пятнадцать – двадцать, и тогда я выберу день для аренды студии. Так что буду держать тебя в курсе событий. И, Лео, ты действительно можешь собой гордиться.

Лео закатывает глаза, но на губах играет улыбка:

– Давай поедим, пока совсем не остыло.

Я открываю чизбургер и с удовольствием вдыхаю его аромат.

– Знаешь, я целую вечность не ела бургеры, – говорю я. – Как это получилось, сама не знаю, просто мне не хотелось.

– Судя по твоему лицу, очень даже хотелось. Может, это было тайное желание, в котором тебе было стыдно признаться себе? Уверен, такие желания есть у всех, – лукаво произносит Лео.

Откусываю кусок и с удовольствием жую. Опять же, я знаю о вреде этой еды, трансжирах и прочем. Может, это глупо, но мне все равно. Этим вечером мне хочется получать удовольствие – прямо здесь и сейчас, не думая о плохом.

– Да, ты прав. Такие желания есть у всех.

– Поделишься своим?

Я беру холодный стакан с колой, хватаю трубочку губами и делаю большой глоток.

– Не-а, – коротко говорю я и подмигиваю ему. – Я не из тех, кто кается.

Лео кивает и берет мой стакан, делает из него глоток.

– У тебя вроде была собственная кола, – говорю я.

Он ухмыляется:

– Из твоей вкуснее

Я опять напрягаюсь и чувствую, как мое лицо каменеет.

Лео слегка хмурится:

– Эль, у тебя что, парень есть?

– Нет, – автоматически отвечаю я, пытаясь подавить волнение и страх.

– Ты тайно сохнешь по кому-то?

Качаю головой в ответ.

Он молчит, кладет стакан на траву и неловко барабанит пальцами по колену.

– Обычно девушки иначе реагируют на внимание, – смущенно признается он, и его щеки покрываются румянцем.

– Я не знаю, как реагировать, – честно признаюсь я, откладывая еду. – Я точно не создана для этого дерьма.

– Что скрывается за словом «дерьмо»? – не без интереса спрашивает Лео.

– Чушь о любви. У остальных девушек другая реакция, потому что они мечтают о ней. Знаешь, идея фикс: встретить парня, который исполнит все твои мечты.

– И что тебя не устраивает в этом желании?

Я начинаю теребить рукав куртки и, не смотря на него, тихо отвечаю:

– Потому что любовь – это брехня, ясно?

Мой голос звучит грубее, чем мне хотелось бы. Но Лео решает докопаться до сути:

– Почему ты так думаешь, Эль? Ведь есть счастливые люди, которые…

Я не даю ему договорить:

– Мой брат был безумно счастлив. Ровно до тех пор, пока не узнал, что его беременная невеста наглоталась таблеток.

Лео возмущенно открывает рот, но я не даю ему возможности сказать:

– Я знаю, ты думаешь, что я полная дура. Но, Лео, я до сих пор вижу в кошмарах пропитанное кровью одеяло. И знаешь, о чем оно мне напоминает? Что любовь – это не нечто прекрасное и воздушное, – она может быть злой и безжалостной. Скорее всего, я трусиха, но точно не ищу человека, ради которого вырву сердце из собственной груди и вложу ему в руку со словами: «Делай что хочешь».

Мы погружаемся в тишину. Есть совсем не хочется. Я закрываю чизбургер и убираю его в пакет.

– Знаешь, Эль, – Лео нарушает молчание, – однажды ты встретишь человека, от которого тебе снесет крышу. И ты ничего не сможешь с этим поделать. Тогда бред о любви наполнится смыслом. Ты почувствуешь электрический разряд, и твоя жизнь изменится.

Он говорит это, глядя мне в глаза с нежностью и теплом. Я понимаю, Лео пытается сказать мне что-то очень важное. Но я не готова к его признаниям. Он не знает всего. Не знает, что я уже встретила такого человека и с тех пор бегу как можно быстрее и дальше от своих чувств и эмоций. Спасает меня лишь фотография, благодаря которой я могу быть полностью свободной. Мои фотографии – голая метафора меня настоящей. Если бы не мое хобби, я давно спятила бы. Это мой способ выпускать наружу чувства и эмоции, делиться ими с миром.

– Может, ты его уже встретила, – почти шепотом заканчивает Лео, и его лицо озаряет неловкая улыбка. В ней столько надежды! От этого мне становится не по себе.

«Ты не представляешь, насколько ты прав, – проносится в моей голове. – Но, к сожалению, это не ты».

Я вскакиваю с места.

– Мне пора, – бросаю я и быстрыми шагами удаляюсь.

– Эстель, стой! – кричит Лео мне вслед.

Но я лишь ускоряю шаг, переходя на бег. Он не бежит за мной, и я ему за это очень благодарна.

* * *

Марион забирается в мою постель и крепко обнимает меня со спины. Я чувствую аромат жасмина и исходящее от нее тепло, на душе становится спокойнее. Она берет мои ледяные руки в свои.

– Он не герой твоего романа, да? – слышу я ее тихий шепот.

Я ничего не отвечаю. На душе скребут кошки. Я бы хотела сказать, что дело во мне, в том, что я не знаю, чего хочу, и все упирается в это. Но мне надоело заниматься самообманом, да и врать Марион не хочется. Я прекрасно знаю, чего хочу, точнее, кого. Также я отчетливо осознаю, насколько мое желание неосуществимо.

– Ты часто думаешь о нем? – вновь нарушает ночную тишину Мар.

Я понимаю, о ком речь, но продолжаю молчать. В душе буря, я сжимаю кулаки и закрываю глаза, в надежде унять своих демонов. Но они, чувствуя мое сопротивление, еще крепче цепляются в сердце и сжимают его когтями.

Марион гладит меня по спине.

– Эль, пожалуйста, – просит она. – Мы никогда не говорим об этом. Позволь мне понять, что происходит у тебя внутри. Прошло целых два года. Ты наверняка забыла, как он выглядит. Может, дело не в нем?

Я медленно разворачиваюсь к ней. Мое дыхание рваное, голос хрипит.

– Я помню каждую черточку его лица, – тихо говорю я. – У него глаза медового оттенка, и в них играют золотисто-янтарные крапинки. Брови прямые, с легким надломом. Нос прямой, с едва уловимой горбинкой. Кожа бледная, словно мраморная, на шее ярко выделяется голубая вена. Волосы насыщенного коричного цвета, идеально подходят его глазам. Взгляд глубокий, таинственный, меланхоличный. Руки немного грубые, с длинными прямыми пальцами, очень теплые и сильные. Губы… – Я запинаюсь и закрываю глаза, провожу пальцем по своим губам. По щекам текут слезы: – Они были мягкими и такими нежными. Мне казалось, что со мной происходит магия, – хрипло шепчу я, и в моем голосе столько тоски.

Марион притягивает меня к себе и заключает в объятия.

– Тебе нужно его найти, – говорит она. – Эль, ты не понимаешь. То, что ты чувствуешь тут, – ее маленькая кисть указывает на мое сердце, – необходимо выпустить, ты не сможешь вечно душить чувства.