Дикая звезда - Кэтрин Коултер

Мысли о ней не давали ему покоя, вызывая порой желание наброситься на нее с кулаками. Увидев, что на ее лбу выступил пот, он встал, смочил салфетку и осторожно вытер ей лицо.

Между ними всегда шла борьба. Вернее, поправил он себя, он всегда на нее нападал и оскорблял. Он изучал Байрони: изящный прямой нос, упрямый подбородок, высокие скулы. Темные ресницы веером лежали на ее бледных щеках. Слегка выгнутые брови были намного темнее волос. Он медленно протянул руку и дотронулся до пряди густых волос. Мягких как… Нет, не шелк.., может быть, как бархат.

Ты что-то быстро очаровался!

Он повторял себе, что она продалась Айре Батлеру, родила ему ребенка. Она стала его подстилкой, черт бы ее взял, ну и пусть остается ею! К нему она не имеет никакого отношения.

Почему она шла к нему? Она же его ненавидела.

Он знал, что она в отличных приятельских отношениях с Чонси. Почему она, как полоумная, побежала под проливным дождем в центр города? Господи, ведь это так опасно! Брент похолодел. А что, если бы он в те минуты не направился к Селест? Если бы эти пьяницы?..

Бога ради, молчи!

Брент вздрогнул, когда каминные часы мягко пробили двенадцать. Полночь. Он молча сидел, глядя на нее уже два часа. Брент медленно поднялся, запер дверь и потушил лампы. Сняв с себя халат, он вытянулся под одеялами рядом с нею.

Черт тебя побери, Байрони, подумал он, скрипнув зубами, и решительно отодвинулся от нее, заставив себя закрыть глаза. Он проснулся в тревоге среди ночи и понял, что она прижалась к его груди. Сколько раз он хотел, чтобы она оказалась в его постели, чтобы так прижалась к нему…

Безумец!

Он легко коснулся пальцами ее лба. Он был прохладным. Жара больше не было. Пальцы Брента сжались в кулаки. Ему хотелось сорвать с нее свой халат и почувствовать кожей ее обнаженное тело. Его тело напряглось, и мускулы одеревенели от напряжения.

Она что-то пробормотала во сне и отвернулась от него.

Он вытянулся на спине и уставился в темноту.

«Первый раз в жизни такое, — подумал он, смеясь над собой. — Надо взять ее, и дьявол бы побрал все остальное». Но он не шевельнулся.

* * *

Байрони заморгала от яркого солнечного света, согревавшего ее лицо, и медленно открыла глаза. Дождя нет, рассеянно подумала она. Внезапно Байрони все вспомнила, и у нее перехватило дыхание.

— Все в порядке. Как вы себя чувствуете, Байрони?

— Брент? — Ее голос прозвучал тихо и серьезно, что было для нее совершенно необычно.

— Да.

— Но как?.. О, вспоминаю. Где я? — Она попыталась подняться.

— Вы со мной, в моих апартаментах над «Дикой звездой». Помните, как пришли сюда вчера вечером?

Она закрыла глаза, пытаясь уйти от живого воспоминания об Айре и Ирен.

— Я помню, как бежала. Возможно, к вам. Не знаю.

Разумеется, ты бежала к нему. Зачем лгать?

— Вот, — он протянул ей стакан, — выпейте.

Простая вода.

Она послушно выпила и снова откинулась на подушку.

— Вы так добры ко мне, — проговорила она, глядя на Брента.

— Да, чудесное стечение обстоятельств. Я хотел бы, чтобы вы рассказали мне, что случилось.

О, я рано вернулась домой, так как неважно себя чувствовала, понимаете, и случайно увидела, как мой муж занимался любовью со своей сводной сестрой.

В горле у Байрони заклокотал смех, нездоровый, истерический. Брент увидел, как в ее глазах мелькнул ужас.

— Байрони!

Смех прорвался наружу, но Байрони поперхнулась.

Она почувствовала, что Брент поддерживал ее, слегка похлопывая по спине.

Пытаясь овладеть собой, она глубоко вздохнула.

— Вы подрались с мужем? Поэтому и убежали из дому? Он ударил вас?

Как гневно звучит его голос, рассеянно подумала она.

— Нет, никакой драки не было. — Она почувствовала, как сильнее заболела голова. «Все-таки я нездорова, — подумала она, — но не могу оставаться здесь».

— Но в чем же дело?

Почему он не оставит ее в покое? Она представила себе, что было бы, если бы она в точности рассказала ему обо всем. Он бы ей, разумеется, не поверил. Он никогда не верил ничему, что она ему говорила. Но дело даже не в этом. Она не может и не должна ничего говорить, пока не решит, что делать. Это только ее дело, и больше ничье.

— Я должна уйти.

— Ну и отправляйтесь к дьяволу!

— Я должна быть дома до того, как меня хватятся.

Брент в ярости и на самого себя, и на нее вскочил с кровати.

— Может быть, ваш дорогой муж зашел слишком далеко? Потребовал слишком многого? Оскорбил слух маленькой леди?

Как ни странно, его гнев прошел. По крайней мере стал таким, к которому она уже привыкла и как-то понимала. Она не могла понять приступа его нежности.

— Да, — холодно согласилась она, — ему захотелось овладеть мною на обеденном столе, и я воспротивилась.

— Идите вы к черту!

Он быстро отошел от нее, и она зачарованно смотрела, как он сжимал и разжимал кулаки опущенных по швам рук. Брент был в халате. На подбородке виднелась темная щетина — значит, он не брился. Должно быть, еще рано. Она уже раздумывала, что скажет Айре.

Внезапно она поняла, что на ней не было ничего, кроме его халата, теплого и мягкого. Он хранил его запах. Байрони медленно свесила ноги с кровати. Она чувствовала слабость, но головокружения не было.

Горло еще болело, как и голова.

— Где моя одежда?

— Она пришла в негодность. Мэгги что-нибудь вам одолжит.

— Герцогиня.

— Вы оскорбляете ее, но я сумею заставить вас придержать язык.

Она устало улыбнулась ему.

— Прошу вас, Брент, я должна уйти, и как можно скорее. Не могли бы вы попросить у нее что-нибудь из одежды? Я обещаю все вернуть.

Она выглядела разбитой и одинокой. Он без единого слова вышел из спальни. Несколько секунд спустя Мэгги принесла одежду. И не задала ни единого вопроса.

— Благодарю вас, — сказала Байрони. — Вы очень добры.

Сизо-голубое шерстяное платье было коротко, но Байрони этого не заметила. Брент вошел в комнату в тот момент, когда она уже накидывала на плечи шаль.

— Вас отвезет домой Неро, — коротко объявил Брент. — Карета наемная, следовательно, по ней ваш супруг ничего не узнает. Полагаю, у вас уже есть какая-нибудь правдоподобная версия?

— Надеюсь.

— Постарайтесь, — продолжал он холодным как лед голосом, — придерживаться условий вашей сделки. Я вовсе не желаю оказаться втянутым в ваши мелкие грязные авантюры;.