Ночной огонь - Кэтрин Коултер

— Она молода и вопреки довольно хрупкой внешности сильна. Посмотрим, милорд. К вечеру я приеду еще раз.

Покидая Хобхаус, доктор решил, что больной не повредит визит викария.

Два часа спустя в доме появились миссис Ринглстоун, экономка, и горничная Руби.

— Она то мечется в жару, то дрожит от озноба, — заметила миссис Ринглстоун, когда ненадолго отлучившийся Берк вошел в спальню.

— Бедняжка, попытайтесь напоить ее говяжьим бульоном. Я не смогла.

Берк кивнул и сел рядом.

— Ариель, — строго приказал он, зная, что на просьбы она не откликнется, — открой рот, и побыстрее.

Она не подала виду, что слышит.

— Открой рот, девушка! Делай, как велено! На этот раз Ариель без колебаний повиновалась, и Берку удалось влить ей в рот добрую половину чашки бульона. Если миссис Ринглстоун и посчитала его довольно грубым, она ничего не сказала. В конце концов, граф своего добился.

— Ночь будет долгой, — только и заметила экономка.

И действительно, эта ночь оказалась самой длинной в жизни Берка. Поближе к рассвету он уверился, что Ариель умирает и никто на свете; ни он, ни доктор — ничего не сможет сделать. Она то металась, выкрикивая что-то невнятное, то лежала такая тихая, бледная и неподвижная, что слезы душили Берка. Уже под утро усталость сморила его, и он заснул, по-прежнему не выпуская ее запястья, чтобы чувствовать биение пульса, свидетельствующее о том, что Ариель еще жива.

— Почему она сдается? — спросил на следующий день доктор скорее себя, чем Берка. — Не понимаю. Она молода, красива, недавно замужем. Почему?

В эту минуту Берк принял решение. Он поговорил откровенно с мистером Амбрюстером и тот, не откладывая собрался навестить викария. Берк все это время просидел рядом с Ариель, продолжая обтирать ее лицо прохладным влажным полотенцем.

Он говорил о прошлом, как всегда, и его слова, казалось, успокаивали ее. В какую-то минуту Берк был совершенно уверен, что Ариель услышала и поняла его.

— Мой брат, вы ведь знали, какой он, Ариель, хвастун, но добродушный, любил шутки, даже повторенные в двадцатый раз. Но он так же был еще и редкостным упрямцем. И обычно страдал из-за этого я. Если ему что-то взбредало в голову, никакие мои доводы не могли заставить его передумать. Однажды, помню… Господи, это было так давно… отец подарил мне пони. По имени Виктор. Шерсть серовато-коричневая, и ужасный обжора. Ну так вот, мой брат хотел получить Виктора. Эта была любовь с первого взгляда. И, как это ни странно звучит, взаимная. Но Виктор принадлежал мне, и будь я проклят, если намеревался отдавать его. Знаете, что сделал мой брат?

— Милорд, пришел викарий. Но Берк продолжал, не обращая внимания на экономку:

— Нет, мой брат не обратился к викарию, не в тот раз.

Он быстро поднялся, чтобы приветствовать изможденного пожилого человека. Викарий был очень худым, с взлохмаченными волосами и мягкой усталой улыбкой. Пожав руку Берка, он вопросительно взглянул на него.

— Пожалуйста, садитесь. Мне нужно поговорить с вами об очень важном.

Он коротко изложил свою просьбу. Викарий, не видя ничего необычного в ситуации, кивнул:

— Я должен, конечно, посоветоваться с епископом, милорд, но…

— Вы, надеюсь, понимаете, что нельзя терять время. Она может умереть в любую минуту.

— О Господи, конечно, вы правы. Что мне делать?

— Просто совершить церемонию венчания. Я сам поговорю с епископом, позже, после того, как она выздоровеет или…

Он не смог выговорить это слово. Наконец ему удалось продолжать:

— Епископ, конечно, согласится. В конце концов, дело не терпит отлагательств.

— Это крайне необычно, милорд, но… Думаю, вы правы, милорд, совершенно правы. Мы всегда можем получить разрешение на брак задним числом.

— Пойду приведу свидетелей.

— Но ее ответы, милорд… Она ведь без сознания… Сможет ли дать согласие или отказаться?

— Конечно, сможет. — заверил Берк. — Пожалуйста, подготовьтесь, сэр. Я отправляюсь за женщинами.

Полчаса спустя Берк сидел на кровати возле Ариель, держа ее за руку. Ариель металась в бреду, но возможно, по мнению Берка, это было к лучшему.

По другую сторону кровати стоял доктор Амбрюстер. Миссис Ринглстоун и Руби выглядывали из-за плеча викария.

— Дорогие возлюбленные, — начал викарий, — мы собрались здесь ради доброго деяния, деяния милосердного и справедливого. Мы венчаем этого…

— Ничего подобного! — внезапно завопила Ариель.

— Нет, я это знаю, — успокоил Берк еле слышно.

— Тише, любимая. Мы женимся.

— Ему это не сойдет с рук!

— Нет, конечно, нет. Я не позволю. Доверься мне. Викарий откашлялся:

— Разрешите подумать… этого мужчину и эту женщину, решивших соединить свои жизни. Воля Господня…

— Отец, пожалуйста, не оставляй меня!

— Прости, любимая. Нет, Ариель, я не оставлю тебя. Никогда.

— …То, что соединил Господь, смертному не дано разъединить.

— Аминь, — сказал Берк.

— Теперь, леди Рендел, вы должны повторять за мной: «Я, Ариель Лесли Кохрейн, беру в мужья тебя, Берка Карлайла, э…Берсфорда Драммонда, и обещаю…»

— Она не сможет говорить, — запротестовал Берк. — Когда нужно будет сказать «я согласна». подайте знак.

— Я не пойду с тобой! Никогда!

— Нет, милая, я этого и не ожидал.

— …Пока смерть не разлучит нас. Она должна сказать «я согласна», милорд.

— Ариель, слушай меня. Нет, черт тебя возьми, слушай!

Он сжал двумя пальцами ее подбородок, не давая повернуть голову, и как можно строже приказал:

— Говори: «я согласна», Ариель. Сейчас же или пожалеешь об этим.

— Я согласна.

— Превосходно. Прекрасно, дорогая.

— Как странно, — удивился доктор Амбрюстер, — она почему-то безропотно отзывается на резкий тон.

Викарий про себя изумлялся, не в силах понять, что за отношения между этими двумя.

— А теперь, милорд, ваша очередь. О Господи. все это так необычно!

В этот момент миссис Ринглстоун шмыгнула носом. Руби вытерла глаза и всхлипнула. Но Берк спокойно повторил обеты и, улыбаясь Ариель, объявил:

— Я согласен.

— Объявляю вас мужем и женой, милорд. О небо, она еще дышит?

— Едва, — ответил доктор. — Прекрасный поступок, милорд, весьма благородный.

Миссис Ринглстоун и Руби вышли из спальни, чтобы принести маленький свадебный торт и вино.

— Хотя это не настоящий свадебный завтрак, милорд, мы должны сделать все возможное.