Когда придет весна - Джулия Гарвуд

Джессика снова заплакала. Увидев ее слезы, Коул почувствовал себя настоящим подлецом, но твердо сказал:

— Не люблю женщин, у которых глаза на мокром месте.

— Значит, ты должен меня ненавидеть. Я все время плачу. Правда, я никогда не лью слезы при Калебе: не хочу его пугать. Иногда… поздно ночью, укроюсь с головой одеялом и даю себе волю, чтобы никто не слышал…

Он обнял ее за плечи:

— Плохо. Почему ты плачешь по ночам?

— От страха.

— Чего ты боишься?

— Собственной слабости.

— У тебя тяжелая жизнь, Джесси?

— О нет, мы с Калебом прекрасно живем! Я очень довольна, просто иногда… устаю. Все шло хорошо до того дня, когда я переступила порог банка. Я расскажу, что там случилось, если хочешь, — добавила она. — Я солгала тебе, сказав, что меня там не было. Но я пыталась защитить Калеба.

— Я тоже пытаюсь защитить его и нашел безопасное место, Джесси. Нельзя везти Калеба в Блэкуотер, сама знаешь. А ты должна поехать.

Наконец Джесси смирилась с неизбежным.

— А мы не можем оставить его у Тилли? Она любит Калеба и позаботится о нем. Калеб тоже ее любит. Он не испугается, что его бросили.

Коул и слышать не хотел об этом:

— Джесси, весь город знает, чей ребенок Калеб! У Тилли его легко отнять. Она старая женщина. И потом, я не хочу оставлять его в Рокфорд-Фоллз.

— Зачем кому-то отнимать его у Тилли?

— Захватить твоего сына в заложники — прекрасный способ заставить тебя молчать на суде.

— О Боже!..

— Джессика, есть одна семейная пожилая пара, которая прекрасно за ним присмотрит. Послушай меня. Они будут ему как бабушка с дедушкой…

Целых пятнадцать минут он рассказывал ей о Томе и Джози Нортонах. В мельчайших деталях Коул изложил прошлое Тома, расписывая его прекрасную репутацию, умение обращаться с оружием и успехи на посту шерифа. Он, правда, не упомянул как ужасно готовит Джози, испугавшись, что Джессика снова заспорит.

— Ты говоришь, они всегда хотели иметь детей? — спросила она.

— Да.

— Если бы у тебя был сын, ты доверил бы его Нортонам?

— Да.

— Я должна увидеть их, прежде чем решить. Если они мне не понравятся, если я почувствую, что они не смогут как следует позаботиться о Калебе, я его не оставлю.

Она была полна решимости ехать с ним, но только на своих условиях.

— Когда мы едем? — спросила Джессика.

— Ах, Джесси, не начинай снова плакать! Все будет хорошо. Ты хочешь быть уверена, что Калеб в безопасности, так ведь?

— Конечно, хочу. Просто я не знаю этих Нортонов. И я…

Он пошел к двери.

— Возьми с собой как можно меньше вещей, Джессика. Сумку себе и сумку Калебу.

— Мне надо поговорить с Грэйс, прежде чем ехать.

— Об этом не может быть и речи.

— А мы вернемся обратно в Рокфорд-Шоллз, когда отвезем Калеба?

— Нет, мы поедем в Техас.

— А как же мои вещи? Все, что у меня есть, в фургоне Грэйс.

— Я отнесу их в платную конюшню. Хозяин присмотрит за ними. Ты умеешь ездить верхом?

— Да, — сказала она, не добавив, что плоховато. — Я хотела бы купить пистолет, прежде чем мы отправимся. Ты научишь меня стрелять?

Ему не нравилась эта мысль.

— Просто целься и стреляй. Впрочем, тебе незачем носить оружие.

— Нет, оно мне необходимо! Ты научишь меня пользоваться им?

— Но ты же стреляла.

— Но я хочу научиться стрелять хорошо, — настаивала Джессика.

Он решил не тратить время на споры.

— Мы тронемся сразу же, как только Калеб проснется. А сейчас что? — спросил он, когда она затрясла головой.

— Сначала он должен поесть.

— Прекрасно. После того как он поест, мы тронемся. Не забудь взять с собой какую-нибудь еду, которую он любит, — добавил он, подумав.

— А долго нам ехать до Нортонов?

— Нет. И, Джесси, я не хочу, чтобы ты кому-нибудь говорила, куда мы едем. Даже имя Нортонов не произноси. Кто-нибудь может услышать. Ясно?

Он был уже у двери, когда она окликнула его:

— Коул?

— Да?

— Пообещай, что с моим сыном ничего плохого не случится.

— Обещаю.