Капкан на амура - Маргарита Южина

– Да внуков нажить – дело нехитрое, – повысила голос матушка. – Только надо и глаза иметь! За кого замуж-то идти? Нешто в городе-то никого поприличнее не нашлось? Помоложе, поработящее?

– Так я пока не старик! – вытаращился Гоша. – Это я просто не постригся. Марина сказала, что к свадьбе надо какую-то особенную прическу сделать, в салоне, вот я и…

Мать не выдержала:

– Значит, сам не работаешь, жену тебе привести некуда, а к свадьбе уже подготовился – вон какую гриву отрастил, да? То есть намылился на шею моей дочери влезть?

– Да я и не сильно старался, это она!

– С нее взятки гладки, девка молодая, а ты-то! Усмотрел девку с квартирой, с работой и…

– Да нужна мне ее квартира! Я туда вообще могу… ни ногой! Мы к моей маме жить перебираемся.

– Значит, мать из дома гонишь? Хорошо-о-о! Молодец, доченька! Сначала свекровушку выгонишь, а потом и мать из ее дома погонишь?

– А я бы и не прочь, – зарделся вдруг Гоша. – Чтобы в вашем-то доме…

– Что-о-о-о?! – исступленно заорала мать. – Да ты ж… Вон из моего дома!

Гоша не стал дожидаться повторного предложения – с шумом отодвинул табуретку и торопливо вышел. Маринка кинулась за ним, но братская рука резко рванула ее назад.

– Ах, так? – гневно воскликнула она. – Ну что ж, маменька, радуйся! Только что ты сломала мне жизнь! Я, между прочим, этого Гошу люблю! А ты его выгнала! И теперь… Я завтра же поеду к врачу, избавлюсь от ребенка, и… и у меня больше никогда не будет детей! Но я не стану пилить тебя ежедневно. Я просто перееду сюда, и буду у тебя на глазах медленно усыхать. Может, даже умру. Вот!

Мать слушала Маринку с раскрытым ртом.

– Детей? Ты собираешься… Ох, грехи мои тяжкие… – Она тяжело поднялась и вышла.

Маринка хотела выскочить вслед за матерью – как бы не натворила чего. Рука у маменьки тоже не пух. Но братья молчком усадили ее за стол. Она поняла, что никто ее не отпустит.

– Вот так и пропадает любовь, – процедила она сквозь зубы.

Братья не произнесли ни слова. Полчаса прошло в гнетущем молчании. Мать не возвращалась. Не было и Гоши.

– Ну и чего? – процедила Маринка. – Чего ждем-то? Может, они уже поубивали друг друга, а вы здесь пнями сидите и меня не пускаете!

Маринку продолжали держать цепкие руки Лешки, а Вовка поднялся и решительно направился к двери.

– Вов, ты чего? – забеспокоилась Маринка. – Ты… рукам-то волю не давай! У тебя кулак посильнее кувалды будет. Вовка! Если ты чего с ним сделаешь, то… Я еще прошлых синяков не простила, а новые…

Но Вовка молча вышел.

Маринка не находила себе места, а братья только опускали головы. Перечить старшей сестре они не могли – она была у них после матери в семье главной, но и выдавать ее замуж за проходимца, как сказала мать, тоже нельзя. И что тут делать? Только крепче держать сестру, чтобы не сбежала.

Но когда еще через двадцать минут поднялся Сашка, Маринка не выдержала:

– Хватит! – крикнула она. – Теперь пойдем все вместе!

– Но… – пробормотал младший братец. – Ты же…

– Молчать! – топнула ногой разгневанная невеста. – Разболтались тут без меня! Я ведь не посмотрю, что вы бычка с ног валите, крапиву надеру и по голым задницам! Ишь ты! Сестру они слушать перестали! Все! Идем все вместе! И чтобы тихо у меня! Руки по швам!

Маринка ожидала увидеть во дворе что-нибудь… ну, может, оторванную Гошину руку, или его самого распластанного возле крыльца, или хотя бы залитую кровью веранду. Но ничего такого кровожадного не обнаружилось. Маринка оглядела двор – никого.

– Куда они его подевали? – обернулась невеста к братьям.

– Вон, на скотный двор калитка открыта, – кивнул Лешка.

Точно! Зачем устраивать драку посреди двора, когда можно прикончить жениха в коровьем загоне! Маринка понеслась на скотный двор, залетела в сарай и… остановилась.

Рядом с коровой стоял живой и невредимый Гоша, возле него крутилась счастливая мать, которая отвешивала старшенькому сынку подзатыльники.

– Вот! Гляди! Горожанин, а не тебе чета! А вы, лоботрясы, только на город и коситесь!

– Нет, если держать трех коров, то можно и руками управиться, но три коровы – не выгодно. Для фермерства надо штук десять как минимум! А какой породы, кстати, ваши коровки?

Мать смотрела на Гошу с восхищением.

– Я спрашиваю, коровки какой породы будут?

– Дык… Санька, какой породы коровы?

– Деревенской.

– Во, деревенской, – улыбнулась матушка Гоше.

– Нет таких, – со знанием дела заявил Гоша. – Есть молочные, мясные. Мясомолочные. Вот и надо выбрать направление. А для этого нужно все просчитать. У вас рядом есть молочный комбинат? Или ближе мясной?

Маринка уныло опустила руки.

– Ужас какой-то, – повернулась она к Лешке. – Леш, ты хоть понимаешь, о чем они тут?

Тот молча покачал головой.

– Да просто Гоша, оказывается, очень хочет перебраться в деревню, – пояснил Вовка. – Фермерством заняться. Он уже и кредит берет.

– Кредит? – еле выдохнула Маринка. – Гоша, а почему ты мне ничего не говорил?

– А, Марина! – только сейчас заметил свою невесту тот. – Ты посмотри, что делается! Коровки-то просто загляденье! Вот эту вообще можно на племя пустить, у нее, наверное, молоко хорошее, да?

– Да! – радостно закивала мать. – Хорошее, да жирное такое! А удой-то какой! Вот у меня соседка сколько раз просила, продай да продай, а я…

– Не вздумайте! – прервал ее Гоша. – Я кредит возьму, мы к ней еще и породистых купим. Лучше, конечно, мясомолочного направления, но… А с быком у вас как дела?

– Гоша! Какой бык? – всхлипнула Маринка. – Я не собираюсь снова возвращаться в деревню, чтобы коровам хвосты крутить!

– А кто тебе позволит? – обиделся за коров Гоша. – Вам бы, городским, только хвосты! И запомни, жить мы будем здесь! Тут луга хорошие, я уже посмотрел…

– Вот! – щелкнула мать по затылку Вовчика. – Он уже и луга посмотрел, а ты сколько живешь, ни разу не заглядывался! Маришка, а ты не ерепенься! В кои-то веки тебе удалось нормального мужика охомутать, так нечего! Гошенька, не слушай ты ее!

– Мама! Гоша! – крикнула Маринка.

Она отчего-то сразу Гоше поверила – будет жить здесь. И хоть любовь ее была сильная и страстная, однако в деревню возвращаться Маринке не хотелось. Но теперь выбирать не приходилось.

– Мы уже с Гошей все решили, доченька, – радостно произнесла мать. – Вы с Гошей сейчас живете с его мамой, в городе отметим свадьбу, а уже потом, прямо на следующий день…

– Прямо на следующий день мы отправляемся в свадебное путешествие! – напомнила Маринка.