Джулия - Звева Казати Модиньяни

Кармен, понимая, в каком состоянии находится дочь, старалась помочь, объясняя непонятные места. Наблюдая за занятиями мужа изо дня в день и помогая старшим детям готовить уроки, она с годами расширила свой кругозор. С грехом пополам они с Джулией одолели эпизод о несчастном графе Уголино, который был приговорен в аду грызть голову архиепископа Руджери, после чего Джулия, с облегчением отложив книгу, спросила:

– Мама, можно мне сходить к нему домой?

– Нет, нельзя, – ответила Кармен, прекрасно понимая, о ком идет речь.

– А почему Катерины давно у нас не было?

– Возможно, она вообще больше не сможет к нам ходить. Ее положили в больницу с очень серьезным заболеванием печени.

– А как же я смогу узнать что-нибудь о Гермесе? – спросила Джулия, впервые в разговоре с матерью называя юношу по имени.

– Он заходил к отцу на той неделе, благодарил за помощь в подготовке к экзаменам.

– И ты его видела! – воскликнула взволнованная Джулия. – Каким он тебе показался?

– Довольным и радостным. Он получил высшие баллы по всем предметам. О нем даже написали в «Коррьере д'Информацьоне».

– А я в это время была в Модене! Мама, если я не увижу его, то сойду с ума. Придумай какой-нибудь предлог, чтобы я сходила к нему. – Джулия подняла на мать глаза, полные мольбы.

– Он знает, где ты живешь, – твердо ответила Кармен. – Захочет – найдет. И перестань грызть карандаш, это тебе не голова архиепископа Руджери.

– Тогда ты сходи к нему, – не успокаивалась Джулия. – Узнай, как здоровье его матери, это будет по-христиански.

– Что ты придумала? Если он догадается, что здоровье его матери лишь предлог для встречи, он никогда тебе этого не простит. Лицемерить с мужчиной – лучший способ потерять его навсегда.

– Значит, я больше его никогда не увижу, – с отчаянием сказала Джулия.

– Совсем не обязательно.

– Ты хочешь сказать, все зависит от судьбы?

– Вот именно, к тому же ты еще так молода…

– Зачем она нужна, эта молодость, если приносит горе! – в отчаянии воскликнула Джулия и разрыдалась.

– Познакомишься еще с хорошими мальчиками, – попыталась успокоить ее Кармен, – опять влюбишься.

– Таких, как он, больше нет. Он единственный, и других мне не надо, – упрямо твердила Джулия, и слезы ручьем текли по ее щекам.

Всю осень она грустила, похудела и, закрывшись в своей комнате, слушала одни и те же пластинки с сентиментальными песнями.

Когда наступила зима, Витторио де Бласко, посоветовавшись предварительно с Кармен и Убальдо Милковичем, отправил ее отдохнуть в горы. Приехав в Сан-Виджилио-ди-Лана-д'Адидже, недалеко от Мерано, Джулия познакомилась с инструктором по горным лыжам Карлом Цугом и вюбилась в веселого атлета. Вернувшись в Милан, она долго плакала на материнском плече, жалуясь на свою несчастную судьбу.

Такие сцены периодически повторялись несколько раз, до тех пор, пока она не познакомилась с Лео, который стал ее первым мужчиной. С тех пор Джулия научилась хранить свои тайны и никому, даже матери, не показывала слез.

Шли годы, она познала радости и горести брака, счастье материнства, вышла замуж, родила ребенка, потом поняла, что брак был ошибкой. В ее жизни были мужчины, которые нравились ей, некоторых она даже любила, но и в самые счастливые мгновения она никогда не забывала Гермеса, его необыкновенно красивое лицо, открытую улыбку, статную сильную фигуру и тот памятный первый и единственный поцелуй.

Целых двадцать пять лет Гермес оставался для нее воспоминанием – самым прекрасным воспоминанием ее жизни.