Любовные ошибки леди Валери - Блайт Гиффорд

– Так поступает большинство мужчин.

Она так хладнокровна! Он чувствовал больше страсти, когда она говорила об айвовом дереве!

Что ж, в ее словах нет ничего удивительного. Сначала ее первый муж, потом Ланкастер…

Но он не такой.

– Валери, ты моя жена. Любовница мне не нужна.

– Но что, если?.. – Она прикусила губу.

– Что если – что? – Он подозревал, что ему придется напрячь все силы и способность соображать, чтобы жить с одной женщиной. На что ему две?

– Если я не… если вам…

– Если я поддамся искушению? – Гил по-прежнему ее не понимал. – Если у меня хватит времени и сил, чтобы меня соблазняла женщина, которая не является моей женой, чего я себе не представляю, я исповедаюсь и понесу епитимью. Теперь ты довольна?

Как ни странно, взглянув ей в лицо, он понял, что она недовольна. Он вздохнул. Как сочетать свой долг по отношению к Господу, Англии, Ланкастеру, а теперь и семейной жизни? Во всяком случае, дополнительные осложнения ему не нужны.

Но она уже знала мужчину. Может быть, именно она…

– А ты? – Его кольнула ревность, он уже испытывал по отношению к ней собственнические мысли, она уже была ему небезразлична. – Тебя искушают другие мужчины?

Судя по ее ошеломленному взгляду, она не думала об этом. Нет, в ее взгляде сквозило не просто удивление. Недоверие.

Она вздернула подбородок.

– Меня – нет!

– Вот и хорошо, – быстро ответил он, не успев подумать.

От него зависит, чтобы так было и дальше. Предвкушение все больше завладевало им.

Валери не знала, как это удалось устроить, но в замке, переполненном гостями, им с Гилом выделили отдельную комнату.

В середине вечера она незаметно ускользнула с пира одна и попросила служанку отвести ее в их спальню. Муж – как странно снова произносить это слово! – наконец отсел от нее к своим соратникам, и они стали пить за будущие победы. Он придет к ней, когда пожелает, если придет вообще.

Поднимаясь по лестнице, Валери слышала снизу пьяный смех. Отпустив служанку, она разделась, легла под простыню и стала смотреть наверх, на деревянный потолок, не зная, придет ли он к ней ночью.

Рядом с кроватью горела свеча; наблюдая за тем, как она угасает, Валери старалась получше подготовиться к его приходу.

«Можно надушиться. Посыпать щеки пудрой. Пожевать шалфей и соль, чтобы освежить дыхание… Господи, не дай мне снова потерпеть неудачу!»

Она знала, что ее ждет. Сегодня первая брачная ночь. Ее новый муж возьмет то, на что имеет право. С первым мужем это никогда не было приятным переживанием.

Однако поцелуй Гила оказался совсем другим…

В ней снова затеплилась неведомая прежде искра желания – там, в том месте, которое должно принять его. Неужели некоторые женщины испытывают такие же чувства по отношению к любовникам? Может ли так быть с мужем?

Может ли так быть с ее мужем?

Искушение другим мужчиной? Нет. Но искушение Гилом? Да, она в самом деле испытывала искушение.

Однако, когда дверь открылась, она оцепенела. До последнего мига она не понимала, сколько страха таится в ее теле. Страха более сильного и более мощного, чем надежда.

– Валери! Ты заболела? Тебе плохо?

Свет померк. Она не видела отчетливо его лица, но голос звучал не раздраженно, как обычно у Скаргилла. Впрочем, он говорил достаточно отрывисто, сложно понять, в каком он настроении.

Она села, прикрывшись простыней.

– Прости меня, Гил… – Она не должна забывать называть его по имени. – Я не думала, что кто-то по мне скучает.

– Разумеется, я по тебе скучал, – ответил он без ожидаемого раздражения. – Ты моя жена.

– Если бы я знала, что нужна тебе, я бы осталась. В следующий раз, прежде чем уйти, я спрошу у тебя разрешения.

Она принесла брачные обеты. Она снова во всем должна повиноваться мужу, угадывать его желания…

А сегодня? Она должна потакать ему, заманить его в постель, угождать ему, начать семейную жизнь, утолив его похоть, иначе у них с самого начала все пойдет плохо.

Совсем как раньше.

По-прежнему прикрывая наготу, она откинула покрывало с его стороны постели и подвинулась, оставляя ему место. Однако, даже прикрытые, ее груди почувствовали его близость; внутри сладко заныло. Как ей хотелось, чтобы он поскорее оказался рядом!

Валери повела голыми плечами; ей было не по себе; она ждала, наблюдая, как он пожирает взглядом ее голые руки и плечи. Одна рука схватилась за простыню, вторую она невольно сжала в кулак и положила на колени.

Ее тело вело войну с собой; оно желало, боялось и ждало.

Гил отвернулся и подошел к окну, а не к кровати.

– Сегодня я с тобой не лягу.

– Но мы поженились! – Она старалась вспомнить календарь воздержания; потом в голову ей пришла еще одна мысль. – Это потому, что я вдова? – Может, он не хочет довольствоваться остатками от другого?

Гил озадаченно посмотрел на нее, а потом улыбнулся.

– Мне уже доводилось ложиться в постель с женщинами, которые знали других мужчин.

Ей стало легче. После его слов она невольно подумала: уж не девственник ли он?

Но он по-прежнему не приближался к кровати. Наверное, она, сама того не осознавая, сильно разозлила его. Или, может быть, он просто устал. Если так, разве не она должна уговорить его, чтобы он исполнил супружеский долг? День был трудным; он выпил много вина. Может быть, ему хочется вначале поспать.

– Если ты хочешь спать… – Она пожала плечами и подвинулась на край кровати. – Разбуди меня, когда будешь готов.

– Почему ты такая? – сухо спросил он.

– Какая?

– Притворяешься, будто у тебя нет ни своей точки зрения, ни своих желаний.

Что за странный человек достался ей в мужья!

– Я твоя жена. Отныне для меня закон – твои желания.

– Но ведь у тебя все равно есть свое мнение, потребности, надежды. Леди Сесили, королева Констанца, даже леди Кэтрин всегда говорят, что думают.

У них есть такая власть, о какой она и мечтать не смеет!

Она не знала, что и думать о нем. Неужели он ее испытывает?

– Мое самое искреннее желание – стать тебе хорошей женой. И родить сына, которого ты так хочешь.

– Ты уверена?

– Конечно, уверена! – Раньше она думала, что Гил – суровый мужчина, который может быть мягким и у которого есть своя боль. Но она никогда не считала его безмозглым.

Он придвинул к кровати табурет и сел.

– Нет, я спрашиваю о другом. Ты в самом деле понимаешь меня и соглашаешься родить мне сына? В моем сыне, в нашем сыне будет течь кровь Бруэнов, пусть даже он носит другое имя.