Весь жар - Энн Мэтер

Димитри задумчиво кивнул.

— Это была замечательная идея, правда? Привезти сюда вашего жениха.

Джоанне снова стало неловко.

— А чья это идея? — вяло поинтересовалась она.

Димитри нахмурился.

— Вашего отца, разумеется.

Джоанна отпила немного лагера и лизнула верхнюю губу.

— Я подумала… вы имеете к этому какое-то отношение, — неуверенно пробормотала она.

— Я? — казалось, подобная мысль позабавила Димитри. — С чего это я должен был подать такую идею? Какое отношение ко мне имеет ваша платоническая интрижка?

Джоанна с горечью взглянула на него, презирая себя за то, какую власть он имеет над ней, какую боль он может ей причинить. Ей хотелось наброситься на него с кулаками за то, что он так откровенно смеется над ней. Но шум колес в холле привел ее в чувство, Джоанна заставила себя улыбнуться и пошла навстречу отцу. Мэтью ласково посмотрел на нее, взял ее руку в свою и пожал. Потом взглянул на Димитри с явным удовольствием.

— Итак, ты пришел, — сказал он удовлетворенно. — Константине сказал, что ты завтра уезжаешь.

Димитри кивнул.

— Это правда, — подтвердил он, погасив сигару в пепельнице. — Возникли кое-какие проблемы с новой вакциной, о которой я тебе рассказывал. Придется проверить условия производства. В лабораторных испытаниях все было в порядке.

Мэтью с интересом слушал.

— А как насчет нового назначения? — спросил он. — В исследовательскую лабораторию в университете? Ты согласишься?

Димитри взглянул в сторону Джоанны, потом, как будто не желая говорить о себе, пожал плечами и небрежно сказал:

— Уверен, что наш разговор не интересен твоей дочери.

Мэтью нахмурился.

— Не дури! Ну, конечно же, ей это интересно, так же как и мне. Не каждый день нашему другу делают столь лестное предложение.

Джоанна, широко раскрыв глаза, вопросительно посмотрела на отца. Димитри сунул большие пальцы рук за пояс брюк и, пройдя к распахнутой двери на веранду, встал там, глядя на море.

— Возможно, я не дам согласия, — наконец сказал он. — Профессорское место означает постоянную работу… Я больше не буду свободен и не смогу работать, когда захочется!

Мэтью издал возмущенный возглас.

— Мужчине необходимо постоянство, рано или поздно! — заявил он. — Управление…

— … Означает ответственность! — закончил, поворачиваясь к ним лицом, Димитри.

Джоанна посмотрела на него. Раньше Джоанне казалось, что его работа не так важна, теперь же она начала понимать, как в этом ошибалась. Димитри взглянул в ее сторону и Джоанна быстро опустила голову.

— Твоя дочь может подтвердить, что я безнадежно безответственный человек, — заметил он сухо, и Мэтью с любопытством посмотрел на Джоанну. Потом он перевел взгляд на Димитри, и странное выражение мелькнуло в глубине его глаз.

— Очевидно, ты поступишь так, как считаешь нужным, Димитри, — заметил он. — Однако ты знаешь мое мнение, какое бы малое значение оно ни имело. Что говорят родители?

Димитри улыбнулся.

— То же, что и ты, — ответил он.

В холле раздался звук приближающихся шагов, и через мгновение в комнату вошел Джимми Лорример. Одетый в узкие джинсы и футболку, он резко отличался от остальных мужчин. Он вежливо кивнул Мэту и настороженно взглянул на Димитри, прежде чем посмотрел на свою невесту. Джоанна улыбнулась, и он подошел к ней, по-хозяйски обнял за плечи. Последовало неловкое молчание, потом Мэтью сказал:

— Ну как, накупались утром? Кажется, я видел вас на пляже.

— Да, сэр, — весело отвечал Джимми. — А после обеда Мариса попытается научить меня кататься на водных лыжах. Они с Константине часто пользуются лодкой, верно?

— Кажется, — проговорил Мэт довольно рассеянно, и Джоанна задумалась, почему он вдруг стал таким озабоченным. Она поспешила вставить: — На меня сегодня можете не рассчитывать. Я… у меня болит голова.

Джимми был само сочувствие.

— Дорогая! Почему ты мне не сказала раньше? Разумеется, мы не поедем!

Джоанна провела рукой по лбу, отступая от него.

— Ну, что ты, вы, конечно же, должны поехать, — воскликнула она. — В любом случае, мне лучше побыть одной. Поезжай с остальными и хорошенько отдохни. После обеда я прилягу на часок, а к вечеру все будет отлично.

Джимми, казалось, хотел запротестовать, но промолчал, так как вошли Андреа, Мариса и Константине.

— Обед готов! — объявила Андреа, взглянув на Димитри. Потом обратилась к Мэту: — Ты хорошо себя чувствуешь, дорогой?

Мэтью несколько рассеянно кивнул.

— Да, спасибо, — отвечал он. — Димитри, не повезешь ли ты мое кресло?

После обеда Джоанна сразу сбежала. У нее на самом деле начиналась головная боль, но не это было причиной ее отказа от сегодняшней поездки. Она не нашла в себе достаточно мужества, чтобы поехать кататься с Марисой и Константине: несколько часов сидеть рядом с Константине и слушать, как он рассказывает о Димитри, чтобы поддразнить ее, было выше ее сил. Кроме того, их детская болтовня стала уже надоедать, а лодки ее мало интересовали. Итак, она прилегла на кровать и закрыла глаза, про себя благословляя прохладный воздух, — в доме работали кондиционеры. Она слышала, как отец вместе с Димитри вошли в комнату отца, и догадалась, что Андреа где-нибудь отдыхает с книгой или журналами, как она обычно делала в самые жаркие часы дня. Молодежь уехала на машине сразу после обеда, не преуспев в попытке уговорить Джоанну поехать с ними. Мариса упомянула бухту, идеальную для водных лыж и находящуюся недалеко от их дома.

Джоанна старалась успокоиться, но несмотря на царящую тишину, ей это никак не удавалось. Она сняла с себя тонкое белье, полагая, что это поможет, но так и не смогла заснуть. Откровенно говоря, она с удовольствием вышла бы из дома, но ей не хотелось активных движений. Она бы просто прокатилась в горы погулять среди деревьев, наслаждаясь красотой дня.

В конце концов, ею овладело нетерпение, она соскользнула с кровати и оделась в тонкое хлопчатобумажное платье темно-пурпурного цвета, которое очень шло к ее светлым волосам и загорелой коже. Его прямой покрой едва обозначал контуры ее тела, отсутствие же рукавов и довольно большой круглый вырез оставляли открытыми руки и шею. Потом, обув на ноги легкие сандалии, она вышла из комнаты и, бесшумно пройдя по коридору, вышла из дома. На патио все было тихо, доносилось только постоянное бормотание океана и ритмичное стрекотание сверчков. Она вздохнула, и снова к ней вернулось чувство освобождения, которое она испытала, впервые покинув Англию, три недели назад, и которое почему-то исчезло с приездом Джимми.

Оставив патио, она обошла дом и оказалась на дороге, ведущей к холмам позади виллы. Это была та самая дорога, по которой они ездили в Диону и к дому Димитри, и Джоанна знала, что через несколько сот ярдов, прокаленных жарким солнцем, она войдет в прохладную тень деревьев. Не думая об опасности прогулки по такой жаре с непокрытой головой, она начала подъем по дороге. Только темные очки прикрывали ее глаза от ослепительного света солнца.