Весь жар - Энн Мэтер

Джоанна поколебалась мгновение, потом со вздохом уселась напротив Андреа в низком кресле.

— В чем дело, Андреа? — спросила она, проявляя деланный интерес.

Андреа, до сих пор сидевшая на диване, поджав ноги, теперь спустила их на пол, встала и начала ходить взад-вперед, словно давая понять: важность сообщения требует исключительного внимания и особой обстановки. Она взглянула на Джоанну, и рукой с накрашенными яркими ноготками дотронулась до щеки.

— Я хотела… поговорить о Димитри! — наконец через силу выговорила она.

Джоанна склонила голову.

— Я примерно так и думала, — тихо призналась она.

— Почему? — нахмурившись, спросила Андреа. — Неужели я настолько предсказуема?

— Смотря что вы подразумеваете под словом «предсказуема», — заметила Джоанна.

— Ну, в любом случае, теперь это не имеет значения, — кашлянув, заявила Андреа. — Но думаю, тебе следует кое-что узнать…

— Неужели? — протянула Джоанна.

— Да. — Андреа помолчала. — Ты никогда не задумывалась о том, есть ли у меня родители?

— Боюсь, что нет, — ответила Джоанна, пожав плечами. — А почему вы спрашиваете?

Андреа вздохнула и, подойдя к дивану, снова села, примостившись на самом краешке, явно нервничая.

— Я была сиротой. Мои родители погибли во время войны, и меня взяли к себе родители Димитри, когда мне было всего четыре года.

— Понимаю! — живо откликнулась Джоанна, по-настоящему заинтересовавшись.

— Так ли? — Андреа, казалось, не очень-то верила этому. — Хотела бы я знать, что ты понимаешь. Во всяком случае, Димитри тогда было около семи лет и он стал моим… как это вы называете?.. Защитником? — Она пожала плечами. — Так или иначе, мы были очень близки. — Она снова поднялась на ноги и стала ходить по комнате.

— Не понимаю, какое это имеет отношение ко мне? — спросила, нахмурившись, Джоанна. — Кроме разве что того, что я поторопилась со своими выводами!

— Ты не понимаешь! — резко повернувшись к ней, воскликнула Андреа. — Ты думаешь, что мы друг другу как брат и сестра, так?

— Что вы пытаетесь сказать, Андреа? — Джоанна покраснела.

— Когда я уже выросла и могла выйти замуж, твой отец стал частым гостем в доме родителей Димитри. Димитри в это время не было — он в Англии получал образование.

— Я знаю.

Андреа несколько мгновений грустно смотрела на Джоанну, потом продолжила:

— Когда Мэт ухаживал за мной, я была польщена! В конце концов, он был богат, богаче, чем семья Кастро, а я, вероятно, достаточно молода и глупа, чтобы это произвело на меня впечатление. Только потом я поняла, что сделала…

Джоанне стало худо.

— Вы хотите сказать, разумеется, — когда приехал Димитри?..

— Разумеется.

— А что дало вам повод верить в преданность Димитри? — сжав руки в кулаки, спросила Джоанна, стараясь говорить насмешливо.

— Разве могло быть иначе? — нетерпеливо воскликнула Андреа. — Он так и не женился… все эти годы.

— Но у него были другие женщины, — осмелилась заметить Джоанна, желая доставить Андреа боль, так же как та доставляла боль ей самой.

— Они ничего не значили для него, — презрительно фыркнула Андреа. — Мужчины не могут без женщины. А Димитри — настоящий мужчина, как ты прекрасно знаешь!

— И что бы это могло означать? — Джоанна тоже вскочила на ноги.

— Именно то, что сказано! — Оборвала ее Андреа, отбросив притворную благожелательность. — Я привязалась к твоему отцу, полюбила его, но не так, как когда-то любила Димитри, и когда я буду свободна… — она щелкнула пальцами. — Так что не воображай, что эта игра, которую ведет с тобой сейчас Димитри, на самом деле нечто большее!

— Вы меня ненавидите! — с ужасом воскликнула, отступая назад, Джоанна.

— Вовсе нет, Джоанна, я тебя не ненавижу. Вообще-то, ты мне нравишься. Но когда дело касается Димитри… я могу быть безжалостной!

Джоанна сжала кулаки.

— А знает ли Димитри о ваших чувствах?.. Отвечает ли он на них?

— Неужели стоит об этом спрашивать? — прищурившись, заметила Андреа.

Джоанна отвернулась, ей по-настоящему стало дурно. Это не могло быть правдой! Она не может поверить, что Димитри, уважая отца, что было так очевидно, мог бессовестно предавать его. И уж если бы Димитри на самом деле нужна была Андреа, он не стал бы флиртовать у нее на глазах с другой. Однако, возможно, Димитри не был достаточно скрытен, проявляя некоторый интерес к ней, Джоанне, и поэтому теперь ей пришлось объясниться с мачехой. Но Димитри не из тех мужчин, что позволяют женщинам командовать ими, у Джоанны хватало доказательств этому.

Подавляя волнение, которое могло бы пролиться слезами, она оставила Андреа, ничего больше не сказав ей, быстро прошла через холл к лестнице и поднялась в свою комнату. Там она сразу же разделась и пошла под душ, отказываясь размышлять о только что услышанном откровении мачехи.

* * *

Поздно вечером, после ужина, четверо молодых людей танцевали под пластинки на патио, когда Мэт прислал за Джоанной. Оставив других, Джоанна быстро прошла в его комнату после его тихого приглашения и закрыла за собой дверь. Она ласково улыбнулась отцу.

— Иди сюда, Джоанна, — пригласил он, похлопывая по краю кровати. — Я хочу кое о чем спросить тебя.

Джоанна вздрогнула. Сегодня ей не хотелось принимать еще какие-то решения. Но от нее ничего не зависело, и она, подчинившись, подошла к нему и позволила ему взять ее за руку.

— Послушай меня, — твердо начал Мэт. — Я пригласил сегодня Димитри на обед, чтобы попросить его кое о чем, и теперь, получив его разрешение, хочу спросить у тебя.

У Джоанны вдруг побелели щеки.

— Да? — едва слышно выдохнула она.

— Да, — кивнул Мэт. — Я уже поговорил с Джимми, и он не будет возражать против того, что я сейчас предложу.

— Что же это? — Джоанной вдруг овладело нетерпение.

— Димитри сказал, — сообщил с улыбкой Мэт, — что вы можете воспользоваться его бунгало на время медового месяца, если захотите. Его здесь не будет: у него есть квартира в Афинах. Кроме того, он всегда может пожить у своих родителей в Дельфах, если вздумает отдохнуть…

— Ой нет! — Джоанна не смогла удержаться от восклицания.

Мэтью казался расстроенным.

— Тебе это не нравится? — разочарованно спросил он. — Ну да, я понимаю, это была эгоистичная мысль…

— Вовсе нет! — Джоанна замолчала на миг. — Ты не понимаешь… — сбивчиво начала она.

— Нет, возможно, не понимал, — Мэт нахмурился. — Но начинаю понимать, — ответил он, крепко сжимая ей руку.