Новая встреча - Мэхелия Айзекс

— Ты же слышала, я пошел за ним туда, где он живет, — терпеливо повторил Адам, и Конни испытала чувство огромного облегчения.

— Ты просто неправильно понял, — почти закричала она. — Женщина, которую ты видел, вовсе не подруга Говарда, это жена Дика.

— Дика? — озадаченно переспросил он. — Кто такой Дик? Там на двери была только фамилия Барнета.

Конни поднялась на непослушные ноги.

— Ты хочешь сказать, в Лондоне?

— Почему в Лондоне? В Томбридже. — Адам поправил пояс своей сутаны. — Барнет живет в Томбридже. Разве он тебе не говорил?

Она на мгновение потеряла дар речи.

— Говард живет в Томбридже? — вымолвила наконец Конни. — Но откуда ты знаешь?

— Я случайно встретил его в городе, — признался Адам без малейшей тени смущения. — Сам он меня, конечно, не видел, а мне стало интересно, что ему там было надо.

— Ну и что? — нахмурилась Конни. — Ты хочешь сказать, что проследил за ним?

Адам несколько смутился.

— Можно сказать, да. Наверное, мне было просто интересно, что Барнет делает в городе. А когда стало ясно, что он хорошо знаком с местом, я был совсем заинтригован.

— И Говард был с той женщиной?

— Нет, не тогда. — Он нервно прошелся по комнате. — Сначала он был один и свернул на Маркет-стрит. Так называется улица, где живет Барнет. После того, как он вошел туда, я проверил.

Конни ощущала себя абсолютно опустошенной. Она никак не могла поверить в то, что Говард снял апартаменты в Томбридже, ничего не сказав ей. Зачем он это сделал? Может быть, с целью похвастаться перед ней чередой любовниц?

— Ну… а когда?.. — начала она дрожащим голосом, и, хоть не окончила предложения, Адам понял.

— Несколько позднее, — осторожно сказал он. — Узнав, что он поселился всего в нескольких километрах от тебя, я решил, что должен узнать, каковы его намерения. Но, снова подъехав к дому, увидел, как в его дверь звонит молодая женщина, и, оставшись в машине, видел, как Барнет впустил ее в дом.

Конни ощутила такую боль, будто ей в грудь вонзили нож. До этого момента, до того, как Адам рассказал ей эту историю, она надеялась на то, что здесь какая-то ошибка. Но теперь, зная, что тут у Говарда не может быть никаких знакомых, окончательно убедилась в том, что эта женщина должна быть его подругой.

Это, разумеется, означало, что она приехала к нему из Лондона. Может быть даже, она вообще живет с ним, и он просто скрыл от нее, Конни, и это тоже. Чего же тогда стоили ее жалкие попытки доказать, что Говард не импотент? Он наверняка уже сам знал об этом и про себя смеялся над ней.

— Мне очень жаль, Конни…

Перестав мерить комнату шагами, Адам остановился прямо перед ней. Взглянув в его напыщенное лицо, Конни захотелось закричать. Интересно, не за этим ли он пришел в спальню. Может быть, Адам решил, что она будет благодарна ему за поддержку?

— Я думаю, тебе лучше уйти, Адам, — сухо сказала Конни.

Все ее тело словно онемело, нервы были на пределе, хотелось остаться одной, чтобы зализать свои раны.

— Ты в этом уверена?

Взяв Конни за подбородок, Адам заглянул ей в глаза. С трудом сдержав себя, она не оттолкнула его руку.

— Уверена, — сквозь зубы процедила Конни, но если Адам и заметил ее неприязнь, то не подал вида.

— Я понимаю, что это было для тебя настоящим потрясением, — заявил он, тщательно подбирая слова, — но на самом деле, не к лучшему ли все это?..

— К лучшему? — Схватив его за руку, Конни сунула в нее влажное от пота кольцо. — К лучшему для кого? — выкрикнула она, тряхнув головой так энергично, что шнурок, скрепляющий волосы, развязался и они рассыпались по ее плечам. — Только не для меня. Не для меня!

— Конни! — Адам явно начинал терять спокойствие. — Конни, ты не понимаешь, что говоришь.

— Неужели? — возмутилась Конни. — Не хочешь ли ты сказать, что не планировал все это, когда шел сюда?

— Но ты сама пригласила меня, — сердито возразил Адам. — Видит Бог, Конни, я не хотел причинить тебе боль.

— Однако причинил, — парировала она. — Ты говорил, что не хотел рассказывать мне, и все же рассказал. Зачем? Ведь не ради же меня? Ради себя, Адам, только ради себя.

— Конни! — Адам явно обиделся, и ей стало даже неловко за то, что она делает из него козла отпущения. — Как ты можешь так говорить?

Конни понурилась. Вся ее агрессивность схлынула так же внезапно, как и появилась, оставив после себя тоскливое чувство одиночества.

— Извини, — сказала она, откидывая волосы за спину. — Я не должна была говорить этого. Прости меня…

— Конечно, конечно.

Адам казался вполне искренним, и Конни удивилась тому, что усомнилась в его порядочности. Разве он не был всегда рядом с ней? В беде и в радости. У нее нет никаких причин возлагать на него вину за неблаговидные поступки Говарда.

Но когда она направилась было к двери, Адам преградил ей дорогу.

— Подожди еще, — сказал он и, прежде чем она успела догадаться о его намерениях, обнял Конни за талию и поцеловал в губы.

Изумление Конни было неописуемым. Все страхи, которые он пробудил в ней перед этим, тут же вернулись вновь, и она поняла, как глупо было не обращать внимания на столь нехарактерное для него поведение. Но их разговор с Адамом получился настолько личным, что Конни приняла его за причину, по которой он поднялся наверх.

И оказалась не права. Так же, как и во многом другом, подумала она. Замыслил ли он все это заранее и своим рассказом о Говарде намеревался лишь ослабить ее сопротивление? Может быть, надеялся, что, разочаровавшись в муже, Конни не отвергнет его самого?..

Его губы были горячи, очень горячи, он напористо, бесцеремонно пытался проникнуть ей в рот. Это было вдвойне удивительно, — до сих пор Адам был с Конни предельно нежен. Не показывает ли подобное поведение недостаток уважения к ней? А может, таким образом, вылезли его собственные комплексы?..

— Не надо!.. — задыхающимся голосом взмолилась она, когда удалось освободиться от его губ.

Но напрасно. Адаму было не до этого. Вытащив подол рубашки из-под пояса джинсов Конни, он приник жадными мокрыми губами к ее шее и принялся покусывать мочку уха.

Она пыталась сопротивляться, но что тут можно было поделать. Адам был высок, грузен и силен, намного сильнее ее.

— Ради Бога, Адам! — закричала Конни, когда он начал срывать с нее рубашку.

Несколько оторвавшихся пуговиц рассыпались по всему полу. Она старалась не поддаваться панике, но это было нелегко.

— Конни, Конни… — бормотал Адам, забирая в ладонь ее грудь. — Как долго мне пришлось этого ждать. Я заставлю тебя забыть всех мужчин, которые любили тебя раньше.