Спаси нас - Мона Кастен

Когда я выкладываюсь на тренировках, мне не надо думать о том, что я растоптал память своей мамы.

И когда я с головой ухожу в учебу, мне не приходится искать ответ на вопрос, что, черт возьми, я собираюсь делать после окончания школы, если понятия не имею, чему посвятить свою жизнь.

Я пытаюсь скрыть это от Руби, но с каждым днем это дается мне все труднее. Потому что чем дольше я думаю об этом, тем яснее становится: ответов на вопросы у меня нет, и поэтому мои тревоги лишь усиливаются.

– Старик, у тебя все штаны перепачканы мукой.

Я вздрогнул и поднял голову. Передо мной стоял Рэн и с ухмылкой указывал на мои ноги.

– А что, уже девять? – удивленно спросил я, посмотрев на часы. Мы с Рэном договорились, что он заберет меня после моей смены и мы продолжим праздник костра по нашей старой традиции.

Рэн кивнул, и я кое-как отряхнул свои джинсы. Передав кассу Кирану и вытерев руки о полотенце, я вышел из палатки.

Несмотря на то что в последнее время я постоянно вижу Рэна и по дороге в школу, и на уроках, и на тренировках, мне кажется, что мы очень давно толком не говорили друг с другом.

– Как дела? – спросил я наконец. Во-первых, потому что ничего другого не пришло в голову, а во-вторых, потому что мне в самом деле это интересно.

– Я как раз хотел спросить тебя о том же самом.

– Хорошо, что я первый спросил.

Рэн ухмыльнулся, и мы вместе пошли к месту, где стояли курильщики и несколько человек пили пиво.

– У меня все хорошо, – сказал Рэн после недолгого молчания.

Музыка, звучащая из динамиков, становилась тем тише, чем дальше мы удалялись от огня.

– И как именно? – осторожно спросил я. Рэн до сих почти не рассказывал нам о своей новой жизни. Ни о доме, в который они переехали, ни о том, как его родители справились, начав все с нуля. От Алистера я знал, что Рэн так же редко бывает на тренировках, как и я, но когда я спрашивал у него, как дела, он всегда менял тему.

Рэн стыдился своей новой жизни, я это отчетливо видел по нему. И меня приводило в отчаяние то, что он не хочет говорить об этом со мной, хотя мы с ним, черт побери, сидим в одной лодке.

В этот раз я тоже приготовился к тому, что он уйдет от вопроса. Но он, к моему удивлению, начал отвечать.

– По-разному, – сказал он. – Но все терпимо. У нас, наконец, есть Интернет.

Он достал из внутреннего кармана куртки фляжку и сделал большой глоток. Потом протянул фляжку мне. Я помедлил, но отпил из нее. В этот момент мне показалось, что между нами все так же, как раньше.

– Постепенно привыкаю к Гормси, – продолжал он. – Правда, утомительно, что все соседи здороваются.

– На улице Руби то же самое, – произнес я и вернул ему фляжку. – Они уже узнали, как меня зовут.

Рэн ухмыльнулся:

– С другой стороны, это так мило.

Какое-то время мы шли рядом молча.

– Я, кстати, нашел потенциальную покупательницу для своей доли в компании «Бофорт», – поделился новостью я, когда мы достаточно далеко отошли от костра. – Мой финансовый консультант сейчас проводит всевозможные проверки, но перспективы неплохие.

– Это большой шаг, – задумчиво сказал Рэн. – Я рад за тебя.

– Пока это не точно. И я не хотел бы с ней встречаться. Но да, если все пойдет хорошо, все решится к концу учебного года.

– Вау. Держу за тебя кулаки.

– Спасибо. – Я улыбнулся ему. – Тогда я, наконец, освобожу Беллам их диван. Сколько бы я им ни предлагал, они не отпускают меня в отель.

Уголки губ Рэна дрогнули:

– Верю тебе на слово.

Я удивленно вскинул бровь, но Рэн продолжал говорить, пока я не перебил его и не спросил, что он имел в виду.

– Да я тут просто размышлял, не устроить ли мне для вас новоселье. – Он вертел в руках фляжку и рассеянно водил пальцем по гравировке. – Я бы хотел показать вам мой новый дом.

– Круто, – сразу ответил я. – Когда?

– В следующие выходные, наверное? Я… – Рэн осекся и откашлялся. – Поможешь мне с покупками? Алкоголь и прочее?

– Конечно.

Он кивнул и снова приложился к фляжке. Я увидел облегчение у него в глазах, но не понимал, с чем оно связано.

– Я не был уверен, что вам захочется, – сказал он немного погодя.

– С чего бы это? – озадачился я.

Он только пожал плечами.

– Слушай, я знаю, что в последние месяцы был неважным другом. Но, разумеется, я хочу понимать, как ты теперь живешь и что изменилось. Я только думал, что ты не захочешь об этом говорить, поэтому не донимал тебя расспросами. Если из-за этого складывалось впечатление, что мне неинтересно…

Рэн отрицательно помотал головой:

– Я не о том.

– А о чем же? – осторожно спросил я.

– Обычно… ах, я не знаю. Мы вроде бы делаем то же, что и прежде, но мне все равно кажется неразрешимой задачей – обсуждать с тобой это дерьмо.

– Ты для этого прихватил с собой фляжку? – спросил я и попробовал усмехнуться.

Рэн робко поднял фляжку, как бы чокаясь со мной.

– У меня так много дел. Я подавал заявку на стипендию, обустраивал свою комнату, а сейчас присматриваю себе работу. К сожалению, никто не хочет брать человека, который скоро поедет учиться.

– Вот ведь! Хочешь, я тоже для тебя поспрашиваю?

Рэн только пожал плечами. Тем не менее я сделал себе мысленную пометку – просматривать мелкие объявления, когда мистер Белл по утрам откладывает газету в сторону.

– Спасибо.

– А что еще происходит? – допытывался я. – Ты выглядишь… как-то по-другому.

Рэн издал ироничный смешок:

– Можно и так сказать.

Мы сделали еще несколько шагов по газону, и он вдруг остановился. Запрокинул голову и посмотрел на небо, которое уже окрашивалось в фиолетовый цвет. Музыку здесь было не слышно, только поэтому я разобрал следующие слова Рэна:

– Похоже, я начинаю влюбляться.

Я удивленно покосился на него, но лицо у Рэна было мрачное, и я не посмел расспрашивать его о деталях.

– У тебя такой вид, будто мир из-за этого вот-вот рухнет.

Он шумно вздохнул и сцепил руки за головой:

– Не знаю, что с этим делать. И почему, как нарочно, сейчас? Мне совсем не до того.

Я невольно рассмеялся. Рэн злобно глянул на меня.

– Извини. Я вдруг подумал, что любовь не станет терпеливо поджидать подходящего момента. Она нападет с тыла, причем тогда, когда ты меньше всего ожидаешь.

Он фыркнул: