Ты мое счастье - Ася Лавринович

Богдан проспал всю субботу и оклемался только к утру воскресенья. Светлана Матвеевна все это время суетилась на своей маленькой кухоньке.

– Есть у меня один рецепт, мигом на поправку пойдет, – пообещала она. – А тебе чай заварю. Успокоительный.

Я лишь подавленно молчала. Об Алиске мы ни разу не говорили. В пятницу она так и не явилась ночевать. Видимо, сорвалась и уехала в город с Семеновым. Даже ничего из вещей не взяла. Побег явно был спонтанным, незапланированным.

Светлана Матвеевна предложила мне эти дни ночевать в комнате у Алисы, потому что других вариантов для ночлега больше не было. Топчан-то занял Богдан. Теперь мне принадлежала светлая, пусть и небольшая, но все же очень уютная комната. Хотя все здесь напоминало об Алиске, будто в каждую вещь въелся запах ее приторных духов.

Меня страшно грызла совесть из-за того, что я не рассказала Богдану о намерениях брюнетки «натравить» на него своего бывшего парня. За все время, что Волков уже был в сознании, я так и не решилась рассказать ему правду.

В воскресенье Светлана Матвеевна пришла делать Богдану лечебные примочки и заодно все-таки поведала, что ее внучка до сих пор не появлялась дома.

– Сын рвет и мечет, – расстроенно покачала головой женщина. – Обещал шкуру спустить с этого Славки, как только до него доберется.

Я только мрачно ухмыльнулась. С такого, пожалуй, спустишь шкуру… С ним бы лучше вообще не связываться. Себе дороже.

– Заявление-то будешь писать? – спросила Светлана Матвеевна у Богдана, размешивая в чашке какую-то пахучую жидкость.

– А есть смысл? – удивился избитый Волков. После драки один его глаз превратился в узкую щелку, нос и скула распухли. На тело вообще было страшно смотреть – сплошной синяк.

– Вообще-то смысла никакого, – вздохнула хозяйка дома. – Им как с гуся вода. Сколько уж мы бьемся.

– А вы говорили, у вас на танцах весело, – с улыбкой припомнил Богдан. Правда, улыбался он теперь, болезненно морщась.

– Кто ж знал, – смутилась Светлана Матвеевна. И я вместе с ней. Я! Я знала.

– Могли б предупредить, что у вашей внучки такой страшный парень, – добродушно проворчал Богдан, осторожно приподнимаясь на локтях. – Светлана Матвеевна, это чем же так воняет?

– Кора калины, чистотел, алоэ… – начала перечислять женщина. – Синяки через день сойдут.

– Надеюсь, – отозвался Богдан, с подозрением поглядывая, как Светлана Матвеевна смачивает марлю.

– Да и не парень этот отморозок Алиске! – продолжила Светлана Матвеевна, обрабатывая Богдану раны. – Я ж, дура наивная, думала, она ко мне так часто ездит. Любит, скучает. А тут… В то лето между Алиской и Славкой что-то завязалось, так мой сын как узнал, быстро ей мозги вправил. О делах Семенова-то вся деревня в курсе, он с детства неблагополучный. У него и папаша таким был. Ох, мать и настрадалась.

Богдан, морщась, слушал Светлану Матвеевну.

– А тут йод и уксус. Жжет? Потерпи, скоро пройдет… На Новый-то год ко мне Алиска приезжала. Мандаринов привезла, утюг новый. Мой совсем нерабочий был. Так я обрадовалась. Я ж по ним скучаю. По сыну, по невестке… Вечно на работе пропадают, сюда и не выбраться. На радостях и не заметила, что Алиска с этим шайтаном снова встречалась.

– Они вроде как на лыжах катались, – подала я голос.

Богдан в удивлении поднял брови. А я тут же язык прикусила.

– Вот уж чего не знаю, – отрезала Светлана Матвеевна. – Алиска – это не ребенок, а головная боль. Учится хорошо, и в школе проблем с успеваемостью не было, а вот поведение… В личной жизни черт-те что. Это ж надо таких парней себе выбирать! Лет в пятнадцать уже сбегала из дома из-за какого-то студента. Потом себе в голову любовь к Славке втемяшила! Ой, горе всем нам… Ну что, сильно жжет?

– Терпимо, – отозвался Волков, по-прежнему не сводя с меня взгляда.

– Ну ладно, отдыхай, – Светлана Матвеевна поднялась с топчана. – Пойду мясной бульон готовить. Нужно же вас чем-то кормить.

Я тоже начала протискиваться к выходу вслед за Светланой Матвеевной, но Волков меня грозно окликнул:

– Михайлова, а ты куда собралась?

Я замерла на месте.

– Светлане Матвеевне с бульоном помочь, – наконец нашлась я после небольшой паузы.

– Вот глупости! – махнула рукой хозяйка дома. – Сама управлюсь. Ты лучше Богдану еще ссадины на лице обработай. Вон той смесью, ага. И пластырем потом закрепи. Еще денек помажем, и как новенький у нас будешь, – пообещала Светлана Матвеевна Богдану.

– Я себе и стареньким нравился, – ответил Волков.

Когда Светлана Матвеевна вышла из комнаты, я доплелась до подоконника, взяла разведенную в чашке кашицу и уселась на топчан.