Навеки мой - Кэролайн Линден

Джек подцепил пальцем шелковистый локон. Спасибо, Господи, за невоздержанность Филиппа за игорным столом и за слезы и сетования матери, вынудившие Джека отправиться в клуб «Вега». Он готов был благодарить Бога и за то, что его брат уговорил Софи сыграть в кости: ведь, не случись этого, Джек никогда бы с ней не встретился. И вот теперь он не хотел отпускать ее.

Однако суровая правда заключалась в том, что их идиллия почти завершилась. Яркие лучи солнца, просачивающиеся сквозь щель в занавесках, свидетельствовали о том, что дождь закончился. Экипаж отремонтирован, а дороги высохли и вполне пригодны для езды. Настало время возвращаться в Лондон.

Джек на мгновение дал волю своему воображению. Что же дальше? Он хотел бы продолжить общение с Софи. Обедать с ней, гулять, смеяться и заниматься любовью. Конечно, они смогут делать это и в Лондоне, если будут соблюдать предосторожности…

Только вот… В Лондоне тысячи глаз, следящих за поступками и словами всех и каждого. В Лондоне ждет Перси и обязанности герцога. Там придется общаться с Филиппом и матерью, и она непременно осудит мезальянс с такой женщиной как Софи, а Филиппа и вовсе хватит удар.

Джек выпустил каштановый локон из пальцев, позволив ему упасть на подушку. Он провел ночь с женщиной, которую хотел его брат. Софи уверяла, будто не отвечает Филиппу взаимностью, но для того это вряд ли будет иметь значение. Она оказалась права: раньше Джек с Филиппом действительно были близки – в те времена, когда Филипп наслаждался положением любимчика матери и с радостью избегал требований, предъявляемых наследнику титула, – а потом Джек стал герцогом и между братьями пролегла пропасть. Это случилось не потому, что Филипп надеялся унаследовать титул. Его просто возмущало влияние, которым стал обладать его брат. И вот теперь он сочтет произошедшее очередным проявлением власти со стороны Джека.

Джек признал, что все началось так, но сейчас это приключение превратилось в нечто иное. Он действительно хотел преподать Филиппу урок, однако не с помощью расчетливого и холодного соблазнения Софи. Да, подумывал о чем-либо подобном во время той роковой игры в кости, воображал ее в своей постели с распущенными волосами и пылающим лицом, представлял, как начнет медленно и долго заниматься с ней любовью, пробуждая ото сна… Да, он действительно представлял все это, но не в качестве мести Филиппу.

Просто Джек возжелал эту женщину с первого взгляда.

Он наблюдал за тем, как она спит, и его сердце отчаянно колотилось. То, что Джек чувствовал к Софи, не имело никакого отношения к Филиппу и касалось только его собственных желаний.

Дождь прекратился. Погода больше не может служить основанием для того, чтобы удерживать ее в Чизике около себя. Что ждет Софи в городе? Кто ждет ее там? Внезапно Джек вспомнил еще одного джентльмена, увивавшегося вокруг нее в «Веге». Кто он? Воздыхатель? Исполненный надежд любовник? Он сдвинул брови. Джек не имел права интересоваться у Софи, кто это такой, однако…

– Софи, – тихо позвал он, прогоняя прочь тревожные мысли. Если он заставил ее забыть обо всех других мужчинах Лондона, то какая разница, кем был тот незнакомец. Джек наклонился и запечатлел поцелуй на ее обнаженном плече. – Просыпайся, дорогая.

Веки Софи дрогнули, и на лице расцвела улыбка. Джек поцеловал ее, позволив себе еще несколько мгновений упиваться этой радостью. Софи посмотрела на ярко освещенные окна, а затем на Джека.

– Дороги высыхают, – произнесла она.

– Наверное. – Он пожал плечами.

Софи на мгновение прикрыла глаза, а потом села на кровати.

– Если мы возвращаемся в Лондон, то, полагаю, нам необходимо поговорить…

– Зачем? – Джек взял ее руку и прижался губами к запястью. – Не хочу обсуждать это сейчас.

– Я тоже, но…

Он накрыл губы Софи своими, не позволив договорить. Ее руки обвили его шею, а Джек только этого и ждал. Он откинул одеяло, отчего по лицу Софи разлилась краска смущения, а затем перевернулся на спину, увлекая ее за собой.

Софи приподнялась на вытянутых руках, а Джек ухватил ее за бедра и крепко прижал к себе.

– Не время одеваться, – прошептал он.

– Я думала, ты встаешь с первыми лучами солнца, поскольку тебя ждет тысяча разных дел и обязанностей, – произнесла Софи, и кровь Джека забурлила в сладостном предвкушении.

– Вообще-то… – Он раздвинул ей ноги так, что она фактически оседлала его, касаясь своим горячим лоном его тугого естества. – … я действительно поднялся. Но я бы не назвал занятия любовью с тобой обязанностью.

Глаза Софи расширились, когда Джек продолжил приподнимать бедра. Проведя рукой по его груди, она скользнула ниже и коснулась рукой его восставшей плоти.

– Но что это, если не обязанность?

– Лучшая часть дня. Оседлай меня, Софи.

Она залилась краской.

– Вот так? – Софи села и взялась за его плоть обеими руками.

Джек судорожно втянул носом воздух, чувствуя, как сознание медленно покидает его. Руки Софи были теплыми, и он понял, что развязка может наступить очень скоро. Только вот он хотел совсем не этого. Джек затаил дыхание, собрал волю в кулак, а потом открыл глаза.

Волосы Софи упали на грудь и плечи, и ему почудилось, будто в его постели находится волшебная нимфа из старинных сказок. Глаза Софи горели желанием, но мелькало в них и сомнение…

– Ты никогда так не делала? – Выступивший на щеках Софи румянец подсказал, что догадка Джека верна. Он приподнялся на локтях. – Все просто, – хрипло произнес он. – Расставь колени… шире… вот так… и прими меня в себя… – Голос Джека сорвался, когда Софи последовала его инструкциям, находя нужное положение. Не удержавшись, он приподнял бедра.

Софи замерла, а потом медленно опустилась. И в то же мгновение у Джека перехватило дыхание.

– Вот так?

Глаза Джека вспыхнули жарким огнем при виде единения их тел.

Он не мог ее отпустить. А Филипп пусть убирается ко всем чертям. Джек нуждался в этой женщине как в воздухе. Он упал на подушки, чтобы иметь возможность коснуться ее груди, живота, плеч, лица. Ему казалось, будто он никогда не насытится этими прикосновениями. И Софи тянулась им навстречу, ритмично двигая бедрами. Джеку не хотелось ее торопить, очень не хотелось… но он буквально кипел изнутри, не в силах сдерживаться. Джек раздвинул шелковистые завитки, покрывающие лоно Софи, и коснулся средоточия ее женственности.

– Давай испытаем это вместе, – прошептал он, вцепившись в простыни и дрожа всем телом в попытке оттянуть сладостную развязку.

– Да, – простонала Софи. – Джек.

Ее спина выгнулась, дыхание замерло, и Джек ощутил, как ее тело соединяется с его в мощном водовороте страсти. Ему хватило бы одного выражения восторга на ее лице, чтобы взмыть к небесам, но охватившее Софи наслаждение оказалось для него подобно взрыву, эхом прокатившимся по телу. Запрокинув голову, Джек издал крик освобождения, а потом вцепился пальцами в бедра Софи, чтобы оставаться с ней единым целым как можно дольше.