Дерзкая любовница - Элейн Барбьери

– Эстебан, я всегда был человеком долга, – сочувственно промолвил седой джентльмен и торжественно добавил: – А потому мне так понятны твои мысли. Да поможет тебе Господь вернуться назад быстро и без хлопот. А мы с нетерпением будем ждать тебя в столице.

На сем Эстебан поспешил покинуть карету. Взмахом руки он приказал кучеру снять с крыши один из своих чемоданов. Приторочить его к седлу, отвязать от кареты жеребца и вскочить верхом было делом пары минут. И вот уже он отдает прощальный салют неуклюжему экипажу и трем физиономиям, торчавшим в его окнах с уморительно серьезными минами.

Наконец колымага тронулась с места, а Эстебан решительно направил коня в обратный путь.

Анжелика просыпалась медленно, с неохотой. Ей было так хорошо… Свернувшись калачиком, она постаралась спрятаться от ярких лучей, бивших прямо в глаза. Но тут ее губ коснулись чьи-то горячие губы, и раздался шепот:

– Доброе утро, милая. Это и вправду доброе, чудесное утро!

Сон слетел в одно мгновение, и Анжелика уставилась на склонившееся над ней лицо.

Оказывается, они все еще лежали рядом, укрытые одним одеялом, совершенно голые! Зардевшись, она вспомнила события прошлой ночи и поспешила отвести взгляд.

Анжелика не смела поднять глаз. Ведь она так упорно боролась с клеймом, поставленным на ней деревенскими сплетниками! Однако стоило вспомнить прошлую ночь – не говоря уже про утро, – чтобы убедиться в заслуженности позорящих ее пересудов.

Гарету пришлось взять ее за подбородок и силой развернуть к себе. Все еще избегая смотреть ему в глаза. Анжелика следила, как солнечный луч играет в его густых темно-каштановых волосах Покраснев еще сильнее, Анжелика попыталась отвернуться.

Но не тут-то было.

– О чем что ты подумала, Анжелика? Ведь не о том же, чтобы сейчас удрать?..

– Я… я бы хотела убраться отсюда… и чем скорее, тем лучше!

И она сделала попытку вырваться, однако Гарет был начеку.

– С чего это ты вдруг заспешила, Анжелика? Ты казалась вполне довольной!

– У меня не было выбора. Вы привезли меня сюда силой… Если бы я действительно могла что-то решать, это утро я встретила бы дома, в собственной постели!

– Но у тебя был выбор. Анжелика, – возразил Гарет, и по спине у Анжелики побежали мурашки. – Я обещал, что никогда не стану брать тебя силой, и прошлая ночь не была исключением. Ты отдалась мне сама, по собственной воле, милая. И этого факта отрицать нельзя – как бы тебе этого ни хотелось.

Анжелика отважно кивнула:

– Возможно, что так. Но сейчас нам пора вставать. Что-то едва уловимое вспыхнуло на миг в глазах Гарета, и через секунду он решительно вскочил.

– Это верно. Нам пора ехать.

Не замечая растерянности Анжелики, он потянулся за одеждой. Она сделала то же.

Когда Доусон оделся, его спутница все еще возилась с застежкой на юбке и оттого не смогла увидеть, каким жадным взором он окинул ее изящную фигурку и с каким трудом подавил желание прикоснуться к черным шелковистым локонам, в беспорядке рассыпанным по плечам. Их тяжелые волны накрывали его этой ночью, и Гарет отлично помнил чудесный свежий аромат, в который с таким восторгом окунал лицо. Но Гарет твердо решил идти до конца.

Анжелика обернулась было к нему, как вдруг в тишине раздалось громкое бурчание. Доусон невольно улыбнулся:

– Я слышу, ты проголодалась. Проклиная предательское поведение собственного желудка, она сердито ответила:

– Я была голодна еще вчера, но вас что не касается!

– А по-моему, – снова помрачнел Гарет, – нам вовсе ни к чему голодать.

Он глянул на дотлевавшие в очаге угли и направился к двери– Распахнув ее навстречу яркому солнечному утру, Доусон взял в руки котелок, который оставил под дождем. Там набралось вполне достаточно воды для чая. и Гарет мигом пристроил котелок над очагом.

– Я бы предпочла отправиться немедленно. – Анжелика сердито уставилась на Гарета.

– Увы, но я еще не готов к отъезду, Анжелика, – отчеканил Доусон. – Хотя мой желудок не столь разговорчив, как твой, я проголодался не меньше. И не собираюсь мучиться все утро ради твоих капризов.

С этими словами он повернулся к седельной сумке и вытащил оттуда какой-то сверток.

– На твоем месте я бы не упрямился и наелся бы вволю. Все равно я никуда не тронусь, пока не наполню желудок.

Анжелика молча села обратно на одеяло и уставилась на огонь. Ее душила досада, а голод с каждой минутой становился все нестерпимее. Невольно покосившись на то, что держал в руках Гарет, она обнаружила, что это сыр, только вчера сваренный на асиенде. Рядом с сыром лежал знаменитый Кармелин хлеб – мягкий, с румяной корочкой. Проглотив голодную слюну, Анжелика заставила себя отвернуться.

Гарет, за отсутствием стола, разложил соблазнительные кушанья прямо у нее под носом, на одеяле. Потом уселся рядом и раскрыл складной нож. Со все возраставшим нетерпением Анжелика следила, как неторопливо он режет хлеб и сыр.

Ей частенько приходилось испытывать сильный голод, однако в это утро с желудком творилось что-то ужасное. Она едва успела потупиться, когда Гарет взглянул на нее.

Он сделал вид, что ничего не заметил, и принялся возиться с заваркой.

– Ну вот, через минуту чай будет готов. Лопаясь от злости и от голода при виде его нарочитой медлительности, Анжелика упрямо тряхнула головой и заявила:

– Я не желаю есть!

Гарет небрежно пожал плечами:

– Как хочешь. Я не собираюсь кормить тебя силой. И он медленно взял кусок сыра и стал жевать его, всем своим видом демонстрируя блаженство. Так же демонстративно он съел хлеб и налил в кружку чай. Когда Гарет взял второй ломоть сыра, ее желудок мучительно сжался и заурчал пуще прежнего.

Под конец каждое движение челюстей Гарета сопровождал аккомпанемент взбунтовавшегося желудка, и Анжелика вскочила, чтобы выбежать вон, однако Гарет поймал ее за руку Улыбнувшись, он заметил

– Признайся, милая Твой дух готов ради принципа терпеть голод, чего не скажешь о теле – С обезоруживающей улыбкой он протянул ей кусок сыра – Возьми, Анжелика Ты ведь и вправду голодна

– Нет, спасибо Я предпочту поголодать И я буду весьма признательна, если вы дадите мне возможность подождать снаружи, пока закончите завтрак

– Милая, если ты вообразила, будто я позволю тебе остаться один на один с моим конем, то ты крупно ошиблась, – и Гарет вновь помахал соблазнительным куском сыра перед ее носом

– Я же скачала, что не хочу есть!

– Ах ты капризуля

Гарет неожиданно прижал ее к себе, и она снова принялась вырываться, как вдруг Гарет неожиданно разжал руки и сокрушенно покачал головой, не в силах скрыть отчаяние

– Анжелика, ну почему мы всякий раз кончаем перепалкой, хотя оба знаем, что хотим одного и того же?! Милая, ведь ты голодна, и я всего лишь предложил тебе поесть! Может, хватит делать из мухи слона? – и он мягко добавил, снова протягивая ей кусок сыра – Ну же Анжелика, возьми его Я слышу, как твой желудок умоляет тебя о том же