Прикосновение волшебства - Патриция Райс

А ведь граф прав, подумал лакей и посторонился. Нрав у леди Кассандры и впрямь вспыльчивый. С ней никто не может тягаться, а тем более переспорить ее.

Меррик вошел в мрачные обугленные развалины, которые Кассандра именовала своим домом. Внутри было темно, если не считать редких солнечных лучей, которые пробивались сквозь щели в стенах и потолке. Пытаясь не обращать внимания на это убожество, граф стиснул зубы и зашагал по каменным плитам пола. Он толкнул первую попавшуюся дверь, но ту заклинило. Однако он заметил, что из-под досок, которыми было заколочено соседнее окно, пробивается свет, — значит, там кто-то есть! Иначе там не горели бы свечи.

Дойдя до зиявшего дырявой крышей коридора рядом с оранжереей, Меррик свернул направо и обнаружил приоткрытую дверь — оттуда тоже лился свет. Ага, вот, значит, где они прячутся!

Он толкнул дверь — и его взору предстала пленительная картина. На фоне голубого шелка локоны Кассандры отливали скорее золотом, чем огнем. И вместе с тем в ее внешности, не было ничего вызывающе броского — любая мать пожелала бы такую невесту своему сыну. Что ж, Кассандра права. Теперь, когда доспехи на ней, она при желании может сразиться с драконом, подумал граф. Увидев эту очаровательную юную особу, его друзья потеряют дар речи.

Меррик несколько натянуто поклонился.

— Вижу, что вы уже готовы. Отлично. Карета ждет.

— Я никуда не поеду, Меррик, — ответила Кассандра. — Не хочу причинять людям неприятности. Побуду лучше одна.

Как это не похоже на Кассандру. Меррик с недоумением посмотрел на девушку.

— О чем вы говорите? Миссис Шеффинг ждет вас. Ваш внешний вид вполне соответствует случаю. К тому же там будем мы с Берти. Так какие неприятности вы имеете в виду?

— Вы только посмотрите на нее, а потом задавайте вопросы. Вот уж не думала, что вы настолько слепы! — Лотта одарила графа презрительным взглядом и демонстративно покинула комнату.

Меррик перевел взгляд на непослушные золотистые локоны, на выразительные голубые глаза, осененные длинными ресницами, на розовые губы, которые, казалось, жаждали поцелуя, на нежную кожу.

— Вы прекрасны, а я не слеп. Прекрасные женщины жили во все времена. И никогда не прятались в жутких пещерах. А теперь пойдемте, карета ждет.

— Подумайте о том, что случилось с Томасом! И все из-за меня! — в отчаянии прошептала Кассандра. — А Руперт! И снова всему виной я. Нет, я не хочу никому причинять страданий. Оставьте меня в покое, Меррик! И не приходите больше!

Увы, поздно, подумал про себя граф. Однако Кассандра действительно напугана. Чему удивляться, ведь она еще совсем ребенок! Слишком рано она повзрослела, еще не понимая, к чему приводят эти опасные игры.

Граф подошел к Кассандре и взял ее за руку.

— Касс, вы же храбрая. Я видел, как вы расхаживали по игорному салону, в тот момент от зависти к вам позеленела бы любая амазонка! Вы ведь ничего не боитесь! Что же касается замужества, то вашей вины здесь нет. Жизнь время от времени преподносит нам неприятные сюрпризы, и тут ничего не поделаешь. Предотвратить трагедию было не в ваших силах.

Неправда! Ведь она могла дать согласие стать женой Руперта, и тогда ничего бы не произошло. Правда, Кассандра не решилась произнести это вслух. Кому приятно признаваться в собственном позоре? Уж лучше молча нести свой крест.

Она заставила себя взять графа под руку и, сделав вид, будто не замечает ошарашенного Джейкоба, вышла из комнаты. Да и как накричишь при графе на слугу за то, что тот впустил его в дом? Нет, просто удивительно, как легко все сходит Уайатту с рук! Ведь он ничего особенного не сделал, а все же добился своего! Хорошо бы Дункану поучиться у него!

Обед прошел на редкость натянуто и чопорно, однако граф, как и обещал, сел рядом с ней и помог вести светскую беседу. Когда их ушей достигало особенно едкое замечание или полувопрос-полунамек, граф отвечал первым, не дожидаясь, пока острый язычок Кассандры отпустит неуместную колкость. Впервые в жизни ее опекают! От неожиданности Кассандра лишилась дара речи и почти все время молчала.

Поскольку предполагался музыкальный вечер, джентльмены не стали засиживаться за бренди и сигарами, когда женщины перешли в гостиную. Кассандра была рада этому обстоятельству, хотя успела заметить устремленные на нее косые взгляды. И все потому, что граф всецело посвятил себя ей и не оказывал знаков внимания другим дамам.

Как только они вошли в музыкальный салон, она заявила Меррику.

— Другие дамы ждут вашего внимания, милорд. Вам нет нужды проводить весь вечер со мной.

Однако у графа не было ни малейшего желания вести разговоры с другими женщинами. Тем не менее он подумал, что слишком увлекся ролью искушенного ментора. Как это глупо, если учесть, что этой красотке ничего не стоило с гордо поднятой головой пройти по пользующимся дурной славой улицам, довести ослепленных ревностью мужчин до дуэли, а потом поселиться одной среди руин сгоревшего замка. Так что вряд ли она нуждается в его опеке — ни сейчас, ни потом, и он не имеет права навязывать ей свое общество. Куда разумнее, как и прежде, соблюдать дистанцию.

Кассандра скорее почувствовала, нежели увидела, как граф вышел. Еще минуту назад он стоял рядом с ней, и вот теперь — пустота, и даже если кто-то другой заполнит это пространство, все равно ей будет не хватать Меррика. Но почему? Ведь всю жизнь она прожила одна. Не считая Лотты, у нее никогда не было близких подруг. И вообще никого, кому она могла бы доверить свои секреты. Только с графом ей хотелось быть откровенной. Почему? Кассандра не находила ответа на этот вопрос.

На музыкальном вечере рядом с ней сидел Берти, однако Кассандра так увлеклась музыкой, что не замечала его. Она мечтала о том, чтобы и ее руки могли так же легко порхать по клавишам… Увы, она могла сыграть лишь пару простейших мелодий.

Музыкальный вечер подошел к концу, и публика потребовала, чтобы и другие гости проявили свои дарования. Матери с гордостью демонстрировали таланты своих дочерей. Кассандре же показалось, что мир вокруг нее рушится. Боже, только бы не попросили ее! Хватит с нее других унижений!

Миссис Шеффинг улыбнулась ей и спросила:

— А вы, леди Кассандра, что вы нам сыграете? Помнится, ваши родители держали замечательный музыкальный салон. И вы наверняка унаследовали их любовь к музыке.

Кассандра едва сдержалась, чтобы не отпустить в ответ какую-нибудь колкость. Единственной музыкой, услаждавшей слух ее отца, были пошлые песенки, которые он горланил в таверне. А мать если когда-то и любила музыку, то теперь прикована к постели.

— Благодарю вас, миссис Шеффинг, но мне бы не хотелось портить впечатление от той божественной музыки, которая прозвучала здесь сегодня вечером. Как-нибудь в следующий раз…

Вокруг нее тотчас пробежал шепоток — гости настаивали на том, чтобы и она исполнила что-нибудь. Кассандра запаниковала, не зная, как поступить, но тут ей на помощь пришел Меррик: