Золотая Валькирия - Айрис Джоансен

– Нет, Ланс тут совершенно ни при чем! Он считает Беттину просто не в меру напористой дамой, которая… Иными словами, Ланс ее терпеть не может, но ему никак не удается убедить в этом саму баронессу. Она вбила себе в голову, что Ланс непременно должен на ней жениться, наплодить целую кучу рыжих тевтонских принцев и принцесс, и никакие доводы до нее просто не доходят.

– Понимаю… – медленно сказала Хани, опуская взгляд, чтобы скрыть разочарование и боль, которую она почувствовала при этом известии. – Должно быть, Лансу все это действительно очень неприятно и досадно. Но ведь он, очевидно, не может пойти против воли родителей? Если этого потребуют интересы семьи и государства…

– Странно слышать от тебя подобные слова, – негромко заметил Алекс. – Я не помню ни одного случая, чтобы Ланс сделал то, чего ему делать не хочется. Никто не заставит его жениться, пока он сам не захочет. А ты, как мне кажется, уже успела узнать Ланса достаточно хорошо, чтобы разобраться, чего он хочет, а чего нет.

Хани подняла на него глаза, в которых стояли слезы.

– К сожалению, я ни в чем не могу быть настолько уверена, – сказала она. – Ланса совсем не так легко понять, как мне казалось еще совсем недавно. К тому же я знаю его недостаточно долго… Он как айсберг, девяносто процентов которого скрыто под водой.

– Странное сравнение, – пожал плечами Алекс. – Впрочем, если тебя это утешит, я могу сказать, что из всех женщин у тебя наилучшие шансы исследовать эти скрытые глубины. Ланс положительно сходит по тебе с ума, – добавил он мягко.

Хани почувствовала, как в ней пробуждается надежда.

– Это меня действительно утешает, – честно призналась она, с благодарностью улыбаясь Бен Рашиду. – Спасибо, что сказал, Алекс.

– Нет, она совершенно невыносимая баба! – экспансивно воскликнул Ланс, стремительно входя в гостиную и направляясь прямиком к бару. – Одержимая! – Он выхватил из бара графин и налил себе двойную порцию бренди. – Она впилась в меня, словно пиявка!

– Судя по всему, тебе не удалось убедить Беттину, что твоя холостяцкая жизнь тебя вполне устраивает, – хладнокровно констатировал Алекс.

– Убедишь ее, как же! Когда она начинает рассуждать о генеалогических линиях королевских домов Европы, я начинаю чувствовать себя племенным жеребцом, – с отвращением проговорил Ланс и, залпом проглотив бренди, тут же налил в бокал еще.

– Ну, она, очевидно, судит по твоему поведению в недавнем прошлом, – заметил Алекс без тени сочувствия. – Может быть, ты и не подавал ей особых надежд, но, согласись, и не отталкивал… Так что же, мадам намерена нанести нам визит, чтобы довести свое дело до конца?

– Не исключено, – мрачно откликнулся Ланс. – Я пытался отговорить ее, но это оказалось бесполезно. С тем же успехом можно было разговаривать с бетонным столбом.

Хани почувствовала, что с нее, пожалуй, хватит. Неужели они не могут говорить ни о чем другом, кроме этой помешанной на генеалогии аристократки? Да еще в ее присутствии!

Соскользнув с табурета, она подошла к высоким "французским" окнам, за которыми колыхалась плотная пелена дождя.

– Мы захлебнемся еще до того, как вернемся в коттедж, – не оборачиваясь, проговорила она. – Это настоящий тропический ливень!

Мужчины молчали секунды две, потом Алекс твердо сказал:

– Сегодня вы ни в какой коттедж не пойдете.

Хани удивленно повернулась к нему.

– Как? – воскликнула она. – Почему?!

Алекс покорно вздохнул.

– Я, конечно, понимаю, что вы свили премилое гнездышко и не интересуетесь никем и ничем. Но нельзя же так отрываться от цивилизации! Вы живете там, как дикие люди, у вас нет даже радио! А между тем метеостанция в Галвестоне еще позавчера объявила штормовое предупреждение, и я решил, что будет гораздо лучше, если вы на время непогоды переберетесь в усадьбу. Если циклон задержится надолго, то нам скорее всего придется иметь дело с самым настоящим харрикейном. – Он сурово сжал губы. – Одно хорошо: Беттина не сможет добраться сюда как минимум в течение ближайшей недели.

– Слава Богу! – с чувством воскликнул Ланс и сделал еще один большой глоток из своего бокала. – Вот уж действительно сама природа пришла мне на выручку.

– Я послал Ната в коттедж, чтобы он забрал ваши вещи, – продолжал между тем Алекс. – Пока погода не устоится, вам придется пожить здесь. Ну что ж, будете моими гостями! Не знаю, как вы, а я этому даже рад. – Он усмехнулся и, заметив, что Хани нахмурилась, пояснил:

– Все равно ваш коттедж через несколько часов затопит водой. Будете пока жить в гостевой комнате, Хустина уже все приготовила.

– А что будет с картинами Ланса? – в тревоге спросила Хани.

– Как трогательно, что ты прежде всего вспомнила о них! И как показательно, что этого не сделал Ланс… Но не беспокойся, картины не пострадают, – заверил ее Алекс. – Нат перенесет их в усадьбу. Я специально предупредил его, чтобы он предварительно завернул их в парусину или в брезент, но он и сам соображает, что к чему.

Хани с облегчением вздохнула. Ей следовало знать, что Алекс ничего не упустит и обо всем позаботится – работами Ланса он дорожил так же сильно, как и она сама.

– Должно быть, Нат уже перенес все холсты в библиотеку, – сказал Алекс, поворачиваясь к Лансу. – Если хочешь убедиться, что ничего не намокло, можешь взглянуть на них.

Ланс не спеша допил бренди и поставил бокал на стойку.

– Нат – очень аккуратный человек, – ответил он небрежно. – После обеда я, может быть, посмотрю, как он справился, но не думаю, чтобы что-нибудь испортилось.

– Давай посмотрим сейчас! – предложила Хани и нахмурилась. – Ты же не хочешь, чтобы какой-нибудь холст погиб, верно? – Она с беспокойством бросила взгляд за окно, где неистовствовал тропический ливень. – Боюсь, у Ната было слишком мало времени, чтобы как следует все упаковать!

– Подумаешь! – отмахнулся Ланс. – Если какая-то картина и подмокла, я всегда могу нарисовать новую.

Хани разочарованно вздохнула.

– Ты говоришь глупости! Я даже отвечать тебе на это не хочу, – недовольно пробормотала она и, не сдержавшись, воскликнула:

– Ты ведь не какой-нибудь бездарный дилетант, Ланс! Все, что ты делаешь, все – важно!

Алекс негромко присвистнул.

– Эге!.. Вот и первая семейная сцена, – протянул он, выпрямляясь. – Пойду-ка я, пожалуй, в библиотеку, мне как раз нужно сделать несколько срочных звонков. Хустина позовет вас, когда обед будет готов.

– Тебе вовсе не обязательно куда-то уходить, Алекс, – напряженным тоном сказала Хани. – Семейной сцены не будет. Я прекрасно знаю, что бьюсь головой в бетонную стену. Где тут, ты говоришь, гостевая комната? Я поднимусь туда и приму душ – мне все равно надо освежиться.