Не ангел хранитель - Янка Рам

— Ай… — вскрикиваю я, привставая на цыпочки. Пальцы скользят по скользкой стене. Я хватаюсь за стальную перекладину, чтобы не рухнуть к его ногам.

Вдавив меня щекой в стеклянную стенку, впивается в кромку моего ушка, обжигая дыханием и слишком ошеломляющими ощущениями.

Толчок! Впечатывается, давя внутрь меня!

Мой рот открывается в немом шокированном крике.

Ведя рукой вверх по груди, он всовывает мне в рот пальцы, обрисовывая средним язык.

И вообще, со мной опять не церемонятся! Всаживая, втрамбовывая, впечатывая!!.. Извлекая из меня всю палитру звуков, на которые я только способна — от хрипа и стонов до жалобного писка. И если вчера я была пьяна и мне было все равно, то сегодня я пытаюсь хоть немного сдерживаться в проявлении своих порывов. Но под таким напором это просто нереально! В какой-то момент мне становится безразлично, как я выгляжу и звучу, я просто зажмуриваюсь, отдаваясь ощущениям и его телу.

От каждого его рывка должно быть больно, обязано! И я сжимаюсь на каждый… Но по моей нервной системе лупит совсем не болью… каждый последующий эйфоричный взрыв, чуть масштабнее предыдущего, пока очередной не захватывает меня полностью, выключая всё, кроме громко стучащего в ушах пульса!

Мои бедра неконтролируемо дрожат. Истома охватывает тело, расплавляя меня. И хватаясь руками за его кисть сжимающую моё горло, я на мгновение отключаюсь, словно из меня вырывают душу!.. Но тут же обратно нещадно впечатывают её членом.

— Ох!!..

Выскальзывает из меня, опять заливая мою спину горячей спермой. Я чувствую контраст с прохладной водой. А потом повиснув у него на шее, я уплываю куда-то внутрь себя. Там нет мыслей… там только порхающее всепоглощающее чувство к мужчине, который так неистово любит меня и держит сейчас в руках.

Струйки воды становятся тоньше и заканчиваются.

— О, мамочка… — хриплю я, глядя в глаза, сидящей в паре метрах от нас Тары.

Склонив голову на бок и навострив уши внимательно разглядывает нас. Я совсем забыла о ней…

Но я так иссякла эмоционально и физически сейчас, что у организма просто нет ресурса на паническую атаку.

Закрываю глаза.

Саша поднимает меня на руки и несет в дом. Мне кажется ему это нравится — держать меня на руках. И я испытываю тоже необъяснимый кайф и нежность к нему, когда он делает это.

Закутывая меня в махровую простыню, усаживает на диван.

Обматывает свои бедра полотенцем. Забирает блокнот и ручку. Садится рядом.

"Ника…".

Ласково ведет костяшками по моему лицу.

"Ты…", — палец упирается мне в грудь, — "Моя женщина", — указывает на себя.

Настороженно улыбаюсь

"Да?".

Киваю.

— Твоя… Только я ничего про тебя не знаю.

Пишет.

"Мне нужно, чтобы ты доверяла мне сейчас больше, чем всему остальному миру. Очень нужно!".

— Хорошо… — начинаю хмуриться я.

"Я люблю тебя…" — двигаются его губы.

В моей груди так мучительно и сладко бьётся, что мне хочется тоже выплеснуть свои чувства в признания. Но я не хочу сбивать его попытку объясниться.

— Почему ты не даёшь мне позвонить папе? — заглядываю я в его озабоченные задумчивые глаза.

Нервно ведет рукой по волосам, кусая губы.

Он пишет, я вижу, как кровь отливает от его лица. Челюсти сжимаются…

Я уверенна, что он пишет что-то плохое!!

Подскакиваю в растерянности, живот сжимается от страха.

Встает рядом. Протягивает.

"Возможно… что твоего отца больше нет в живых. Это официальная версия. Но…"

Дальше я уже ничего не вижу, меня заливает тупой пустой темнотой…