Не ангел хранитель - Янка Рам

Словно контуженный я с трудом разлепляю веки. Всё кружится… Сотрясение, судя по всему.

Один из них пристёгивает меня повыше к клетке Тары, продевает цепь наручников сквозь решётку. В затылок мне давит ствол второго.

С трудом встаю на ноги, чтобы браслеты не резали запястья под весом тела.

Получаю еще несколько ударов в живот. И как не напрягай пресс, а все равно на третьем эта сука пробивает его… со стоном опять слетаю с ног, повисая на руках. От боли искры из глаз… почки ноют… да все ноет! Только лицо немеет. Веду челюстью из стороны в сторону. Выбита… С хрустом, щелкаю суставом, преодолевая боль.

Ублюдок отходит к еще двум, стоящим у коттеджа. Вишневского и Ники уже нет.

Тара в ярости бросается на дверь клетки.

— Чего с ним делать, Ростислав?

Этот Ростислав, судя по всему тут решала. Он смотрит мне в глаза.

— Он — свидетель…

— И?

— Хм… — морщится он.

— Рост…

— Короче. Троить в нашей ситуации поздно. Мы с Максом увезём сейчас Градскую. Вы остаетесь. Подчистите… Пусть исчезнет.

Уроды!

— Здесь — подожги всё. Ты — за бензином, — машет второму головой на выход.

Негромко переговариваясь все втроём идут к воротам, обсуждая детали.

Вставая на ноги рассматриваю решётку. Варил я ее едва прихватывая, точечной сваркой. И отломить в месте сварки шанс есть. Но это гемор не одного часа — разломать несколько сварных швов. А у меня секунды!

Адреналин ускоряет похлеще амфетамина.

Перехватываюсь руками за прутья. Подтягиваюсь и пинаю в сделанную наскоро задвижку на двери клетки. И еще пару раз… Стальной штырь отъезжает, открыто. Но дверь стоит на месте. Тара нервно порыкивая мечется по клетке.

Ну толкни дверь! Давай!

Оскаливается глядя мне в глаза.

Мне нужен голос. Срочно. Он есть! Я знаю!

Сосредотачиваюсь на связках, делая несколько глубоких вдохов. Слышу, как заводится движок одной из тачек за забором.

Всё… сейчас…

Выразительно смотрю ей в глаза. Оскаливаюсь.

— Фас!! — хриплю я в ярости, преодолевая немоту и пытаясь передать ей эмоцию.

Тара срывается с места, толкаясь лапами в решётку двери. Дверь отлетает.

Беззвучной тенью несётся вперед. И как только один из этих ублюдков выходит из-за поворота, в прыжке вцепляется ему в шею, заваливая на землю. Щелчок челюстей в несколько атмосфер, и он как тряпичная кукла замирает на земле.

А там еще и второй! И у него тоже ствол.

Тара с пеной у пасти стоит в стойке, трясясь от адреналина и рыча на уже наверняка труп.

Размахиваясь, пинаю наотмашь чашку с водой в забор. Она как футбольный мяч летит, с грохотом врезаясь с него.

Тара, дергаясь, переводит туда взгляд.

— Тара! — голос звучит сипло, низко и надломанно. Я не узнаю его. — Фас!!

И она срывается снова.

Крики… рычание…

Через минуту подходит ко мне, облизывая окровавленную морду.

Ложится у ног.

— Молодец, детка… — шепчу я. — Ты лучшая!..

Меня начинает отключать от головокружения и слабости. Кровь из носа заливает губы и шею. Съезжаю опять ниже, повисая на наручниках. Где-то сзади скулит Тайсон.

Мне надо немного очухаться. И я попробую сломать решётку.

В полукоматозном состоянии смотрю на труп в десяти метрах от меня.

Я, блять, попал по-полной. Но сейчас мне поебать. Ника там, у них. Её надо забрать.

В нагрудном звонит телефон. Телефон!! Это пацаны меня потеряли. Я не отвечаю на их сообщения.

Упираясь кроссовком в одну из решёток, тяну вторую на себя. Несколько рывков. Нихера…

Дергая за прутья, переворачиваю тяжеленную клетку. И опять не достаю до кармана. Упираясь кроссовком, дергаю другой шов. И он лопается! Стаскиваю наручники ниже по решетке. Теперь руки достают до кармана, телефон в нём. Корячась, достаю его одной рукой. Он снова звонит.

Серый!!

Нажимаю ответить. И опять вдыхаю поглубже.

— Да… — только что прорезавшийся голос уже сорван на хрип. Плевать! Зато он есть!

— Беркут?!

— Серый…

— Ты чо написал там?! — гневно, и уже больше удивленно. — Ты говоришь?…

— Братишка… пиздец полный… — шепчу я через силу.

— Ты где?

— У себя.

— Сейчас будем.