Любить можно, Касаться нет - Дина Дэ

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Но что он сможет мне сказать, скованный этим телефонным звонком и присутствием других людей вокруг? Какие-то общие фразы?

Нет.

Я сыта по горло этой видимостью, что у нас всё хорошо, и мы одна дружная семья.

Ни черта!

Мы стоим по разные стороны баррикад, и если я уже давно выбросила белый флаг и полностью признала власть Жени над собой, то он продолжал медлить.

И я чувствовала, как медленно, но верно во мне начинает просыпаться дерзкая упрямая девчонка, та самая, которая не давала спуска всем мальчишкам во дворе и отчаянно спорила с учителями в школе.

Да, я готова пронести свою любовь к Жене на протяжении всей жизни. Но готова ли я быть несчастной, истосковавшейся по ласке тенью самой себя.

* * *

Запах выпечки в нашем доме, мягко говоря, удивлял.

— Пааааап, — озадаченно протянула я с порога, скидывая босоножки.

Я скорее поверила бы в то, что папа решил обзавестись второй женой, чем в то, что он взялся за готовку.

Пройдя на кухню, я застала отца с кружкой дымящегося чая и тарелкой румяных блинов.

— Ты что заказал с утра еду из кафе? — подозрительно прищурилась я.

А пахло-то аппетитно! Заурчавший желудок ненавязчиво напомнил, что я сегодня так и не позавтракала.

Быстро сполоснув руки, я присела за стол и схватила с тарелки блин.

— Это Женька нажарил, — скупо выдал папа, глядя на меня из-за своей огромной кружки.

Закашлявшись, я подняла на него округлившиеся глаза.

— Наш Женька приготовил блины?!

Это, конечно, было что-то из разряда фантастики.

Нет, я помню, какие завтраки и обеды готовил для меня в детстве Женя. У него явно был кулинарный талант. Но с тех пор, как я повзрослела, он редко брался за готовку, целиком уступая кухню мне. А теперь вот решил тряхнуть стариной…

— А чего это вдруг? Совсем оголодали? — спросила я, поднимаясь со стула и включая чайник.

Давненько мы с папой не сидели вот так, неспеша, за чашкой чая. Мне было непривычно видеть отца не в деловом костюме и дорогих очках со строгой металлической оправой, а в обычной вытянутой футболке, со всклокоченными волосами и слегка рассеянным взглядом. А ведь Женя прав, он еще совсем молодой и, наверное, мог бы второй раз жениться и даже сообразить мне брата или сестру…

— Женя последние дни вообще сам не свой, — хмыкнул отец, аккуратно сворачивая новый блин в трубочку. — Или влюбился, или кризис среднего возраста. Но я склоняюсь к первому.

Я замерла с кружкой в руке.

— Так он только вернулся, когда бы успел влюбиться-то? — непринужденно спросила я, потянувшись за сахарницей.

Сердце забилось быстрее. Кто причина Жениного странного поведения — я… или Алина?

Папа задумчиво пожал плечами.

— Вчера он встретил одну старую знакомую. Может, в ней дело. Но там капец как всё сложно…

Я подалась вперед, впиваясь в отца взглядом:

— Расскажи.

Он усмехнулся и отрицательно покачал головой.

— Нет уж. Захочет — сам расскажет.

И я понимала, что пытать отца дальше бесполезно. Помня, как я с самого детства ревновала Женю, он не расколется. Единственный выход всё узнать — поговорить с самим Женей.

Но он так и не вернулся домой.

Шел час-второй-третий…

Женины блины уже все были съедены. Отец позвал меня пообедать в наш любимый ресторан, но я отказалась, ссылаясь на домашнее задание.

Ожидание настолько скрутило мой желудок, что я даже не могла помыслить о еде. У меня начиналась самая настоящая ломка.

Хорошо, хоть отец занялся установкой нового шкафа, который доставщики привезли из магазина, и не видел, что со мной творится.

Пытаясь отвлечься, я включила на ноутбуке какой-то сериал, но к концу серии даже не могла вспомнить его названия.

Я попробовала сосредоточиться на учёбе и подготовить семинары на следующую неделю, но мой мозг просто отказывался работать. Я могла перечитывать одну строчку по нескольку раз и так и не понять ее смысла.

Все мои мысли были только о Жене. Я вспоминала наш поцелуй и в красках представляла, чем он прямо сейчас занимается с другой женщиной…

Не знаю, как мне удалось удержать себя от звонка Жене. Это даже нельзя было назвать гордостью или чувством собственного достоинства.

Я просто трусила.

Я так боялась услышать в трубке равнодушный и раздраженный голос Жени, женский смех на фоне, имя моего мужчины, произнесенное со стоном и придыханием…

Я так боялась.

Но когда на улице уже стемнело, я позвонила. И это было даже хуже, чем я себе представляла.

— Да, — эротично мурлыкнул в трубку женский голосок.

Меня будто ледяной водой окатили.

— Можно услышать Женю? — прошептала я, с трудом шевеля одеревеневшими губами.

Странно, но девушка, схватившая его телефон, меня расслышала.

— Он сейчас занят, но как освободится, обязательно перезвонит тебе, — залилась она многозначительным звонким смехом.

И бросила трубку.

А я осталась одна с разодранным вхлам, истекающим кровью сердцем.

