Малыш по переписке - Нана Фокс

— Прости, — первым сдался он, — я не подумал про твоих родителей, как вернемся на родину, непременно съездим к ним.

Сказать, что я была удивлена — это ничего не сказать. Я была ошарашена и, сглотнув замешательство, согласилась с его предложением. Он будто выдохнул с облегчением и даже черты его лица стали мягчи. Отвернувшись от окна, я внимательнее посмотрела на него.

Да для него, видимо, вот такое извинение сродни самоотверженного подвига. Мужчине, привыкшему к тому, что его слова, поступки, решения принимают безоговорочно, сложно признавать себя в чем-то неправым, а просить прощение и того тяжелее. Ну ничего, мой дорогой, и не такому научишься!

Я хмыкнула и достала телефон, чтобы отправить маме сообщение. И опять, маленькая язвочка во мне, задрала нос. Переключив камеру во фронтальную камеру, немного подалась в сторону мужчины, так, чтобы он попадал в кадр, задорно улыбнулась и щелкнула затвором. Вышло красивое фото, Амир даже в профиль смотрелся шикарно. Пару кликов, небольшое сопроводительное письмо-объяснение и картинка улетает адресату. Жду пару минут и…

Вуаля!

Мама перезванивает в мессенджер по видеосвязи!

О да! Я предполагала, что ты можешь убивать взглядом, но не сейчас и не со мной.

— Ты же понимаешь, что если я сейчас ей не отвечу, — а мой палец уже навис над “иконкой” с нужной функцией, — то…

— Отвечай, я сейчас припаркуюсь, — обреченно выдыхает он.

— Привет, мамуля, — эмоционально ответила я на ее звонок и пока она не закидала меня вопросами, на некоторые из которых я отвечать была не готова, кричу ей радостно, — у меня все отлично, я сейчас отдыхаю в Греции, а еще я вышла замуж, — огорошила я родительницу, когда в кадре появился Амир.

— Дорогая, что происходит? — требовательно-грозно прозвучал ее голос.

— Мам, — хлопая ресница и, включая пай-девочку продолжила я врать, отчего уши мои горели, а ехидна придумывала план мести, — Амир отец нашей малышки. Он осознал свою ошибку, пришел ко мне с извинениями и предложением руки и сердца. И, вот, — хотела показать ей кольцо, но вовремя вспомнила, что его-то у меня нет, — в общем, мы быстро расписались и полетели отдыхать.

— Таисия! — вновь недовольно восклицает мама.

— Мамуль, мы все объясним, когда вернемся! Честно-честно! Люблю тебя! Пока — пока!

— Таисия!

Но я успела оборвать связь раньше, чем поток ее вопросов и нравоучений бурным течением унес бы меня в океан воспитательных мер.

— Довольна? — поинтересовался Амир, выруливая обратно на дорогу.

— Да-а-а! — прищурилась сытой кошкой и откинулась расслабленно на спинку пассажирского сиденья.

Тепло растекалось по телу и щекотало нежными крыльями приятной неги, затапливая меня спокойствием.

— Теперь по магазинам?

— Угумс…

Боже! Я никогда еще не бродила по магазинам, не смотря на ценники и не раздумывая, надо мне это или я могу и без этого прожить! Я чувствовала себя той самой красоткой из одноименного кинофильма. Меняла наряды, дефилировала перед “экспертом”, а в итоге брала все то, что понравилось мне, ну и немножечко ему.

После приятного, но все же утомительного шопинга, Амир отвез нас в маленький ресторанчик на побережье. Пробовать греческую еду надо именно в Греции! И я пробовала!

Сочную, овощную запеканку — здесь ее называли мусака. Маленькие шашлычки из куриного мяса на тонких деревянных шпажках — сувлаки. А еще стащила из тарелки мужа долму с начинкой из риса, лука и различной зелени. И облизывалась на запотевший стакан ледяного кофе, что заказал себе Амир, потягивая через толстую соломинку смузи из персиков с медом и кусочками льда.

Сытые и довольные мы возвращались домой. Посмеивались, вспоминали наши забеги в магазинчики и удивленные глаза консультантов.

— Хочешь завтра на море? — спроси Амир, когда мы въезжали в распахнувшиеся ворота виллы.

Но ответить я не успела, меня скрутила неприятная боль в животе.