Малыш по переписке - Нана Фокс

— Пуговка, — из детской раздается нежное воркование, — ты опять плохо себя ведешь, — добродушно журит Амир нашу дочь, а я стою за приоткрытой дверью и умиляюсь их общению, — ночью надо что делать? Правильно, спать, — скрипнуло кресло-качалка, — а ты не хочешь? Ох уж этот наш первый зуб, — сокрушается муж, покачиваясь в кресле, бережно держа на руках пускающую слюни Веру.

Неслышно просачиваюсь в комнату и, присев на подлокотник, одну руку кладу на спинку кресла, а подушечками пальцев второй невесомо прохожусь по непослушным вихрам малышки. Амир, оторвав взгляд от сонного ребенка, поворачивает голову и заботливо смотрит на меня.

— Я тебя разбудил?

— Нет, — лишь одними губами отвечаю ему и, наклонившись, оставляю нежный поцелуй на его губах.

Вера недовольно кряхтит, словно показывая свое возмущение в обделенности мужским вниманием. Моя маленькая жадинка. Наша маленькая пуговка, что скрепила нас намертво.

За прошедшие полгода я все еще не произнесла тех слов, что слышу от Амира каждый день. Слышу и наполняюсь вдохновением, той чистотой и искренностью, что сквозит в каждом его слове, поступке, решении.

Вопрос о ночи на Бали мы единогласно оставили в прошлом. Когда же я обмолвилась о проведении тест на отцовство, Амир категорически отказался. Глядя с нежностью мне в глаза, непоколебимо заявил, что ему не требуются лабораторные подтверждения тех фактов, в которых он и так уверен на сто процентов. А мне тем более. Я уже давно приняла за непреложную истину факт нашей первой ночи.

— Ты намазал ей десна? — спрашиваю я, запустив пятерню в его взлохмаченные на макушке волосы, делая легкий массаж.

— Да-а-а, — немного сипло выдыхает Амир, жмурясь от удовольствия, словно сытый кот на солнечном крылечке.

— Хорошо, — шепчу, вставая с места и аккуратно беру дочь на руки, чтобы уложить в кроватку. Накрываю одеяльцем и, склонившись над ней, целую в маленький носик.

Вот и зачем нам тест ДНК если тут и так понятно, чья она дочь.

— Пойдем, — крепкие руки Амира оплетают мою талию, он прижимает меня спиной к своей груди.

Скользит широкими ладонями по, чуть вздрагивающему в ожидании эйфории уединения, телу. Еле слышно шепчет непристойные обещания, опаляя своим дыханием мою макушку.

Я прижимаюсь к нему так плотно, что, кажется, уже слилась с ним в единое целое. Развернувшись в кольце его рук, привстаю на носочки и теряюсь в страсти нашего поцелую.

— Может все же в спальню? — прерывисто дыша, муж подхватывает меня на руки и уносит из детской, не забыв по пути проверить работу видеоняни.

— Тая, милая, ты ничего не забыла? — раздается на всю квартиру озабоченный голос мужа.

За окном лютует зима, а мы пакуем чемоданы на жаркий берег Индийского океана маленького острова Бали.

— Забыла, — улыбаюсь, подходя к нему, оплетаю руками его шею и, привстав на носочки, ласково шепчу прямо в губы, — забыла сказать, что люблю тебя.

Жаркие ладони на моих ягодицах подкидывают меня немного вверх, побуждая оплести ногами крепкий стан моего мужчины. Его ненасытные губы впиваются в мои, сокрушая и выбивая из груди сладкий стон наслаждения.

— Боже, ты это сказала? — разорвав наш поцелуй лишь на мгновение, изумленным, но жутко счастливым взглядом, Амир окидывает меня и, не дожидаясь ответа, вновь целует. Жадно, жарко, до мурашек по телу, до хриплых стонов желания и взрывного упоения.

P.S. Спустя некоторое время у малышки Веры родится сестренка Надежда. Когда Амир возьмет ее на руки, то строго заявит мне, что за Любовью мы не пойдем — ее у нас и так в достатке. А вот его нервные клетки не переживут моей третьей беременности…

КОНЕЦ