Криптонит Дубова - Алёна Воля

Сзади нарисовался Дубов. Я почувствовала теплую ладонь у себя на талии. Взглянув на него, чуть вздрогнула от неожиданности. Тахикардия вышла на новые обороты. Силы небесные, от нервов у меня немного поплыло перед глазами.

Мужчины поздоровались. Марк тоже не скрывал удивления. С другой стороны, ну кто я такая, чтобы интересоваться моей персоной? Бортнич же, судя по всему, не стал распространяться. Оно и понятно. Образно выражаясь, связавшись с другим — станцевала лезгинку на его самолюбии. А потому в целях самосохранения выход оставался только один — терпеть и подстраиваться под Удава.

После того, как обескураженность немного стихла, и разговор пошел о разной ерунде, Саша, видимо сгорая от нетерпения, кивнула мне, показав глазами в сторону.

— Мы посекретничаем немного, хорошо? И вам не будем мешать. — Поставила перед фактом мужа.

Я лишь посмотрела на Кирилла Геннадиевича, а он вдруг совершенно искренне улыбнулся:

— Иди.

Мне пришлось очень и очень непросто. Я бы даже сказала, что прошлась в тот вечер на грани фола. Одно дело изображать любовницу богатого человека перед чужими людьми и совсем другое — перед тем, кто тебе дорог. Успокоить собственную совесть могла лишь тем, что рассказывая, не врала на все сто процентов, а не договаривала всей правды.

— Так. Жду подробностей! Нифига себе… Кирилл! Это настоящие? — Сашка уставилась на ожерелье, сверкающее под искусственным освещением.

— Не знаю, думаю, да. Саш, я собиралась завтра тебе обо всем подробно. Но оно, может и хорошо, что так вышло. При Светке не стала бы много говорить.

— Как у вас все завязалось? Год назад, что ли не смогли друг друга рассмотреть как следует? — она хитро прищурилась. — Как вообще? Серьезно все? Что думаешь?

Вполне ожидаемые вопросы. Меня же каждый из них крошил изнутри. Полуправда — это ложь или нет?

Одним словом, выложила ей уже давно подготовленную сокращенную версию происходящего, закончив примерно такими словами:

— Я вначале ничего не говорила, потому, что и сама до конца не была уверена, получится ли у меня… что-то. А весь этот антураж… — провела рукой вдоль тела и грустно усмехнулась. — Кирилл человек определенного статуса.

Саня радостно кивала в ответ, заставляя мое сердце горько сжиматься. Она желала счастья. Верила. Мне. Другу. Сестре. Иуде.

Оказавшись в машине, впервые не стала стесняться. Закрыла лицо руками, упираясь локтями в ноги. Как же жгло внутри. Был ли наш приезд на тот банкет случайным совпадением? После диалога с Сашкой это уже не имело никакого значения. То, чего боялась, не хотела и надеялась избежать — случилось.

Дубов молчал всю дорогу, откинув голову назад. Заговорил, когда помогал снять украшения:

— Стоит ли так убиваться из-за собственной ошибки, Нелли? — вопрос прошелестел легким дыханием по затылку.

— Ошибки? — о чем он говорит, и не поняла сразу.

— Ты должна была рассказать все своей подружке еще в самом начале. Но не сделала этого. Почему?

— Я надеялась, что… что не придется… повстречались-расстались… обычное дело.

— Ты не предполагала, что слух рано или поздно мог дойти до Вульфа? Было бы лучше, чтобы она сама тебе позвонила с вопросами?

— Не знаю. — Съежилась, признавая его правоту. Осознавать свою глупость — малоприятная вещь. Изнывая от мук совести, успешно закрывала глаза на первопричину случившегося. Ведь сама была виновата, приняв позу страуса засунувшего голову в песок.

— Подумай лучше об этом, вместо того, чтобы изводить себя, по сути, из-за пустяка.

— Вы не понимаете. Я никогда ей не врала. — Ответила, снимая и протягивая кольцо.

— Нет, Нелли, не только по этой причине тебя сейчас так выкручивает. — Дернув уголком губ в усмешке, чуть сощурил глаза. — Все намного проще.

После его слов мне вдруг стало холодно. Пальцы на руках буквально окоченели. Безотчетный страх. Откуда? Почему? В голове появилась очень знакомая тяжесть. Предвестник мигрени. А значит впереди в лучшем случае час удушья и жуткой тахикардии. Судорожно сглотнув, спаслась бегством.

— Доброй ночи, Кирилл Геннадиевич.