Бред сивого кобеля - Екатерина Вильмонт

– Секретарем. И еще немножко агентом…

– Обалдеть! Каким агентом?

– Я потом расскажу, мне просто один раз дали задание… Но это неважно. Господи, Ниночка, как я рада…

– Ладно, хватит обниматься, садись за стол.

– О, ваш весенний деликатес, редиска!

– Да, я уже в феврале смертельно хочу редиски.

– А в мае и глядеть на нее не будете.

– Это точно! Слава богу, теперь ее можно есть круглый год. Бери ветчину, ты же любишь такую. И вот рокфор…

– Спасибо, я все возьму.

– Ты не думай, будет еще горячее.

– Спасибо, Ниночка…

– Туська, ты одна?

– Что?

– Ну, мужика у тебя нет?

– Нет, и слава богу.

– А у Лешки есть… девушка…

– Я знаю, Лика, мне Никита сказал. Ниночка, а как Мамзик, я же думала, что он пропал… Мне показалось, что вся моя жизнь рухнула…

– Из-за кота?

– Это было последней каплей. Но вы знаете, я рада, что так все получилось. Мне полезно жить одной.

– Но ты и раньше подолгу жила одна, до Лешки…

– Да, жила, но считала, что это беда, что это неправильно, я страдала…

– А сейчас?

– Сейчас все по-другому. Ладно, Ниночка, расскажите лучше, как ваши дела, как Мстислав Сергеевич?

– Да ничего, все нормально. Изредка звонит, изредка приходит…

– Вы разочарованы?

– Да нет, что ты! Я рада, что он у меня есть. И я уверена, если что-то серьезное случится, он поможет. Но… Знаешь, он почти никогда ни о чем меня не спрашивает. Он говорит сам. Он жуткий эгоцентрик, все о себе да о себе. Я о нем все знаю, а он обо мне – практически ничего. Я начну ему что-то рассказывать, а он даже сосредоточиться не может на моем рассказе, только и ждет момента перебить меня…

– А съездили-то вы как на Новый год?

– Отлично съездили, просто восторг! Туська, скажи, ты Лешку совсем уже не любишь?

– Ниночка, милая, я не знаю… Наверное, нет… Я пережила такой шок…

– Из-за Кирилла?

– Да. Это ужасно. Я так виню себя… Я не должна была…

– Так ты же не знала, кто он.

– Но ведь все случилось так быстро, просто мгновенно… Я не должна была… Но это оказалось сильнее меня… Ничего похожего никогда не испытывала… и уже не испытаю, наверное…

– Он так тебе понравился?

– До ужаса… – еле слышно призналась Туся.

– Как мужчина?

– Да, невероятно…

– Вот странно… а мне с ним как-то не очень было. Может, он за эти годы научился… Или просто мы с ним не подходили друг другу. Надо же, как бывает… Впрочем, по мне он так с ума не сходил, как по тебе. Можешь вообразить, что он явился сюда…

– Вы говорили.

– Ах да… Он страдает, Туська. По-настоящему. А ты?

– А я запретила себе даже думать о нем.

– И получается?

– Сначала не очень, а теперь… тоже не очень, но я справлюсь. Я, Ниночка, поняла: мне лучше одной, полезнее, я теперь могу сама за себя постоять, а раньше… не очень.

И Туся рассказала любимой свекрови о своем сегодняшнем подвиге.

– Молодец, Тусечка, умница! – горячо одобрила ее Нина Михайловна. – Только знаешь что, давай не будем друг дружку терять, что бы там судьба ни выкинула… даже если ты с Кириллом сойдешься… ладно? Мы с ним, в общем-то, хорошо встретились, я даже не ожидала, несмотря ни на что… Я, правда, как-то не удосужилась у него спросить, какого черта он тогда ко мне заявился, в день рождения… Он, Туська, хорошо, красиво стареет… Знаешь, меня его визит и рассказ о… ну, о вашем романе, тогда потряс, а потом я подумала: а что тут такого? В истории подобное часто встречается. Но если щадить чувства… в данном конкретном случае Лешкины чувства, то почему бы и нет? Если ты его любишь…

– Я его ненавижу.

– Да любишь… Ненависть – это так… защита… Он тоже, кажется, любит тебя…

– Нет, Ниночка, я не хочу…

– Почему?

Но тут раздался телефонный звонок.

– Алло! – ответила Нина Михайловна.

– Привет, мать! У тебя там любовника нет?

– Нет, – растерялась Нина Михайловна.

– Вот и чудненько, я сейчас зайду!

– Леш, это…

– Да я тут уже, внизу! Пока!

– Это Лешка! Он уже внизу!

– Ой, я побегу!

– Еще чего! В конце концов вы должны когда-то встретиться.

– Но я сейчас… Не готова…

– Ерунда, ты чудесно выглядишь! Беги в ванную, приведи мордашку в порядок. Мало ли, вдруг опять что-то сладится…

– Нет, – решительно ответила Туся, но в ванную побежала.

– Привет, мать. Как дела?

– Нормально. А что вдруг такая срочность?

– Да ничего, просто был в соседнем доме, дай, думаю, навещу родную маму. Ты не рада?

– Да у меня тут гостья…

– Так не съем я твою гостью. А где она? И кто это? Я ее знаю?

– Знаешь, – вздохнула Нина Михайловна. – Она сейчас придет.

Он вдруг заволновался.

– Это, часом, не Туська?

– Она. Туся, иди сюда.

Но она уже стояла в дверях кухни.

– Привет, Леш!

– Привет… Ты куда пропала?

– Да я не пропала, как видишь. Как там Мамзик?

– Вырос, уже такой здоровый стал…

– Лешик, ужинать будешь? – спросила Нина Михайловна.

– Не откажусь… А выпить у тебя нечего, мать?

– Ты же за рулем!

– Ерунда! Доеду! А в крайнем случае у тебя переночую. Дай выпить, мать, мне надо!

– Ну, если надо…

– Мать, а ты все это время знала, где она?

– Она? Лешик, ты же знаешь, я хамства не люблю.

– А вот так меня кинуть – это, по-твоему, не хамство? Да? Чтобы я терялся в догадках, чувствовал себя виноватым незнамо в чем…

– Знамо, Лешик, знамо.

– Чушь собачья! Ты где живешь? – Он ткнул пальцем в Тусю. – А главное с кем?

– Я одна живу, а где – неважно. И у Ниночки я сегодня первый раз.

– Да, мы случайно встретились на улице, и я ее к себе затащила.

Алексей налил водки не в рюмку, которую дала мать, а в чайную чашку и залпом выпил.

– Уф! – Он сморщился, помотал головой. – А ты изменилась… – Он пристально смотрел на бывшую жену. – Ты расслабилась, да? Ты же со мной никогда не расслаблялась, верно?