Тень успеха - Лариса Шкатула

– Наверное, эти Лавровы неплохо вам заплатили?

Михаил Иваныч тянет все ту же песню. Нарочно, что ли, хочет вывести меня из равновесия?

Я молчу, потому что могу разве что нагрубить.

Найдёнов громко хмыкает:

– Ну и выдержка у вас, Ванесса Михайловна! Разозлились на меня, а виду не показываете. Но хоть на банкет-то со мной пойдёте?

– Я бы не пошёл, – говорит Вова, глядя в окно.

– А я тебя и не приглашаю, – сердится его шеф.

– Не понимаю, чего вы к Аньке прицепились? – не сдается тот.

– Я ведь могу и уволить тебя. С волчьим билетом.

– Это вам не при Советах! – безбоязненно отзывается Вова. – Да и где вы найдете такого хорошего телохранителя?..

– Ребятки, а мы, кажется, за собой «хвоста» тянем, – вдруг прерывает их перебранку водитель.

Мы дружно поворачиваемся, чтобы посмотреть назад.

– И давно он за нами едет? – спрашивает Анатолий Викентьевич.

– От самого дома, где мы высадили ваших знакомых, – говорит водитель. – Сначала я думал, случайный попутчик, но уже на трех светофорах, когда я нарочно делал попытку задержаться, он даже не попытался нас обогнать.

– И чего мы вообще решили, что коллег Петра Васильевича всего двое? – спрашивает самого себя Найденов.

Мы! Решили! Смотрите, как он увлекся своей ролью крутого томаччо!.. Это я нарочно завожу себя, потому что мне нравится, как спокойно чувствует себя Найдёнов в такой неординарной ситуации. Ни страха, ни упрека, словно он всю жизнь только и делал, что сбрасывал с «хвоста» подозрительные машины или вступал в единоборство с работниками спецслужб.

– А с чего он вообще за нами увязался? – недоумеваю я. – Ведь его товарищи остались на даче.

– Именно поэтому. Скорее всего они ему позвонили на мобилу, – говорит Вова, – мол, узнай, кто такие?

– Как же он узнал, по какому пути мы поедем?

– Так и узнал, – снисходительно поясняет мне Михаил Иванович, – что поджидал нас у дома Лавровых. Решил, что мимо них мы никак не проедем.

– Что же делать?

Я чувствую, как во мне поднимается паника. Причем боюсь я не столько за себя, сколько за тех, которых поневоле втянула в ненужные им приключения.

– Как что, отрываться! – беспечно решает Найдёнов и обращается к водителю: – Ты как, Виталий Григорьевич, согласен немного погонять «конторщиков»?

– Отчего же не погонять, – лихо отзывается тот. – Плохо только, что километров пять у нас некуда будет свернуть. По прямой-то вряд ли они нас упустят…

– Совсем некуда? – подключается Вова. – Неужели ни одного проходного двора, узких улочек, где можно покрутиться и оставить дядю с носом?

– Почему же нет, есть! – отвечает, как рапортует, водитель и сдвигает кепку на затылок. – Ну, держись, ребята, за землю! Только условие: если меня ГИБДД остановит, штраф платите вы.

– Заметано! – отзывается Найдёнов, поерзав в кресле, как будто он собирается боксировать, а не ехать пассажиром.

Стрелка спидометра начинает движение вправо, сначала за отметку сто километров, потом сто двадцать, сто тридцать… Потом Виталий Григорьевич резко тормозит и сворачивает вправо под арку какого-то дома, потом ещё раз, ещё…

Я успеваю заметить, что поток машин, собравшийся у светофора, становится таким плотным, что темно-серый джип, намеренно оставлявший между нами расстояние в несколько машин, становится заложником собственной стратегии. Он больше не может гнаться за нами, потому что перпендикулярно движению следует какая-то процессия, которую курируют службы дорожного движения. Даже странно, что нашему водителю удается проскочить, прежде чем они блокируют улицу.

– Ну ты, батя, моща! – восхищенно бормочет Вова.

– Делов-то! – самодовольно хмыкает водитель, выруливая на соседнюю улицу.

Теперь наш оторвавшийся «хвост» ни за что не найдёт, пардон, задницу, к которой мечтал прицепиться.

В салоне царит весёлое оживление. Мужчины переговариваются и хлопают Виталия Григорьевича по плечу.

– Небось в «Формуле-1» вполне смог бы участвовать, – говорит Найденов.

– Ну, «Формула» не «Формула» а в гонке «Париж – Дакар» участвовал, – скромно поясняет водитель.

В салоне повисает завистливое мужское молчание.