Весна в душе - Татьяна Фомина

— Так. Все! Не истери! Сейчас все снимем! — попыталась успокоить меня Алла.

— Я боюсь! Алла! Я в них умру!

— Кира! Никто сейчас не умрет! Прекрати! Дыши!

— Дышу!

Я включила громкую связь.

— Еще дыши! А теперь смотри вверх! Пальчиком левой руки оттяни нижнее веко, а правой рукой, пальчиком аккуратно приблизь к линзе!

— Я не могу! Я не вижу!

— Да, блин, Кира! Да не смотри ты! Зрачок вверх! Оттянула веко! Коснись линзы и тяни вниз!

— Она не тянется! Алла, что мне делать?!

— Пробовать еще раз! Ну?

— Не могу!

— Пробуй!

— Не получается!

— Что не получается?

— Она не хочет двигаться!

— Кира, значит, ты ее не зацепила! Пробуй еще раз, глаз вверх, веко оттянуть, коснуться и вести. Если не получается вниз, попробуй во внутренний уголок глаза.

— Куда?

— К носу, Кира!

— Сейчас, — кое-как ответила я.

Почему-то у меня, когда я приближала пальчик к глазу, открывался рот. А говорить с открытым ртом было не комильфо. В общем, выглядела я ужасно глупо! А чувствовала себя еще хуже! И проклинала тот день, когда поддалась на уговоры Динки и Аллы. Я попробовала сделать, как говорила Алла уже в десятый раз, наверное. И. О, чудо! Линза сама оказалась на подушечке пальца! Я даже не поняла, как это получилось!

— Алла! Я ее вытащила! Вытащила! А! А! А! Я не умру в них! Алла, ты супер! Я тебя обожаю!

— Извращенка!

— Алла, спасибо огромное!

— Да, ладно тебе! Как хоть погуляли?

— Нормально! Даже супер! Все было супер, пока я не начала снимать линзы!

— Ничего. Научишься! В следующий раз будет легче!

— В следующий раз?! Ни за что! Я больше ни за что на такое не соглашусь!

— Куда ты денешься!

Еще раз поблагодарив Аллу, отключилась и посмотрела на себя в зеркало. Тихий ужас! Волосы взъерошены, грим размазан, глаз один красный, другой с вертикальным зрачком! Рука сама дернулась, и я сделала селфи на память! А что? Не все же красотой блистать! Надо оставить потомкам и самое… неожиданное! Хихикнув, я настроилась снимать вторую линзу, как дверь в ванную распахнулась, и папа, увидев мое отражение в зеркале, в ужасе отшатнулся!

— Твою ж мать!!! Ты КТО?!! — в шоке изрек родитель.

— Пап? — я не слышала, когда он пришел. Да еще и дверь в ванную не защелкнула!

— Кира?!! Что ты с собой сделала?! — папа все еще не мог поверить, что страшилище, на которое он сейчас смотрит, и есть его единственная дочь!

— Пап, я сейчас умоюсь, и все пройдет! Честно! — попыталась успокоить отца. По крайней мере, я очень надеялась, что так и будет.

— Кира, ты что, пила?! — тихо поинтересовался отец.

— Нет! Пап, с чего ты решил?!

— А глаза почему красные?

— Пап, я просто не могла снять линзы! Это пройдет!

— Линзы?! Ты плохо видишь?! — И тут он заметил зрачок на линзе, которую я не успела снять. — КИРА!!! ЧТО ЭТО?!!

Да, блин! За что мне все это?!

— Пап! Это всего лишь линза! Можно я приведу себя в порядок и все тебе объясню?

Что-либо объяснять в таком виде было не разумно. Папа, явно мне не верив, закрыл дверь в ванную. Только бы не напился с… такого стресса!

Папа потом все равно на меня косился, когда я умытая, без грима, с полотенцем на голове зашла на кухню.

— Кир, что это было? — только и смог спросить папа.

— Маскарад, пап! В школе был Маскарад.

* * *

Утром в школе была необычная тишина. Такое ощущение, что после вчерашнего Маскарада не все проснулись. Но больше всего меня выбила нахмуренная, как грозовая туча, Майская.

— Саш, ты чего? Обидел кто? — я плюхнулась рядом с Сашей. Женьки пока не было. Вову я тоже еще не видела.

Саша скосила на меня взгляд и ничего не ответила.

— Видно у нее побочный эффект после перехода в нормальный цвет, — попробовала пошутить Ангелина, но тут же умолкла под тяжелым взглядом Сашки. — Все, я молчу! Не надо на меня так смотреть! — тут же ретировалась Лебедева. Видно подумала, чем это может ей аукнуться. А может, вспомнила, как вчера досталось Лизе.

Кстати Лиза тоже косилась в сторону Сашки, собираясь тут же испариться, если Майская только встанет. Побегали они вчера знатно!

— Саш, — еще раз позвала я подругу.

— Все. Нормально. Кира. — Механически выдала Майская.

— Да какая муха тебя укусила?!

Сашка посмотрела на меня так, будто прощалась.

— Я. Я сама себя укусила.

— А ну-ка, пошли, выйдем! — Я чуть ли не силой выволокла Сашу в коридор. — Вы с Женькой поссорились что ли?

— Мы не ссорились, — выдохнула Саша.

— Тогда что случилось, что на тебе лица нет?

— Кир, я не знаю, как тебе объяснить.

— Попробуй уж как-нибудь, — попросила я.

— Не могу! Я боюсь!

— Кого? Меня?

— Нет. Себя.

— Саш. — И тут Саша увидела входящего в класс Воробьева и побелела. — Значит, все-таки Женька что-то натворил, — сделала вслух я заключение. Но Сашка только еще больше нахмурилась. И у меня сложилось впечатление, что Майская, которую все знали: сильная, неуязвимая, безбашенная, чего-то ужасно боится. И это что-то, точнее кто-то, только что зашел в класс.

Сашка затравленно посмотрела на меня. У нее на лице было написано: бежать! И чем быстрее, тем лучше! Я машинально схватила ее за руку.

— Саш, я с тобой! Слышишь!

— Кира, я не знаю, что теперь делать, — выдала Сашка.

— С чем? Или с кем? Так, погоди, ты насчет того, что вчера обещала Женьке?! — на одном дыхании выдала я, когда меня осенило. Сашка закивала головой. — Саш, а тут ничего не надо делать!

— Но ведь я…

— Да, ты пообещала, что поцелуешь Женю! Все так! Но ведь он не требует этого сделать немедленно?! Нет? Вот!

— Просто вчера это было бы легко, а сегодня я… я не могу!

— И не надо сегодня! Подожди, когда опять станет «легко»!

— Но ведь я дала слово! Я, конечно, не Ланнистер, но долги всегда плачу! И за свои слова тоже отвечаю! — Майская чуть ли не плакала.

Да что ж такое! Сашка Майская и испугалась поцелуя!

А ведь не так давно и я боялась этого, как глобального потепления!

— Саш! Не накручивай лишнего! Женя подождет! Я уверена!