Весна в душе - Татьяна Фомина

— А! А! А! Мы не готовы! — запричитала Сашка.

— Саш, остынь! Бери сок! Вова, а тебе, которого тошнит, от такого количества не поплохеет?

— С Новым годом! — вместо ответа на свой вопрос услышала я.

— Ура! — мы чокнулись с экраном ноутбука.

— Жесть! Ты — ненормальный! — констатировала Сашка.

— Ага! Но, по крайней мере, я с вами! А не… — Тут Вовка резко замолчал, засунул пустой фужер под подушку, и экран стал темным. Видимо Вова положил его на кровать экраном вниз.

— Вова, ты спишь? — донеслось из динамиков. Женский голос.

— Почти.

— Может, спустишься? Хоть ненадолго, пожалуйста! Вероничка так скучает…

Майская округлила глаза, но я жестом показала ей, чтобы молчала.

— Мам, ты же не хочешь, чтобы я блеванул на твою Вероничку, — ответил Вовка.

— Да что же такое?! Может, ты съел что-то…

— Я ничего не ел! Я говорил, что мне нехорошо, а тебе приспичило лететь! Мам, иди к друзьям! Я буду спать!

— Вов, ну, пожалуйста!

— Мам! Меня тошнит! Выйди!

Мы услышали недвусмысленный звук, и как хлопнула дверь. Потом звук защелкиваемого замка и на экране появился улыбающийся Вовка, которого только что «чуть не стошнило»!

— Вова! Как тебе не стыдно?! — возмутилась я.

— Вот ни капельки! — выдал Симонов.

— Вовочка, а что там за Вероничка, которая «так скучает»? — решила устроить допрос Майская.

* * *

— Дочка маминой подруги. И они решили, что я хочу встречать Новый год с этой ку… куклой! А чтобы никуда не сбежал, решили провести это в Турции! — пожаловался Володя.

— Жесть! — ошалела Сашка. — Вот это заскоки у богатеньких!

— Полная жесть! И поэтому меня будет «тошнить» все оставшиеся дни! И потом, Вероничка вызывает реальную тошноту! — пожаловался Вовка.

— Вова, а ты, вообще, что-нибудь ешь? — спросила я.

Экран начал двигаться и показал под кроватью «запасы» больного. Здесь были и канапе, и морепродукты в герметичных упаковках и еще какие-то деликатесы, которые было сложно рассмотреть.

— Не, ну так «болеть» я тоже согласна! — хмыкнула Майская. — Симонов, а как же местные достопримечательности?

— А что я тут не видел? Тем более отец хотел поехать во Вьетнам, там сейчас хоть купаться можно.

— А почему не поехали? — спросила я.

— Мамина подруга так решила. «Вероничка захотела в Турцию»! — Вовка, кривляясь, изобразил капризы девушки.

— Да ты еще и пародист!

— Я — не пародист! Я — жертва! Жертва семейного террора и заговора!

— Слышь, жертва! Ты там сильно не жертвуй!

— Вов, но ведь продукты пропадут! — я честно пыталась до него достучаться! Нельзя же так: просто игнорировать тех, кто о тебе заботится! И потом это ведь не соседняя деревня, а заграница! И можно было бы просто отдохнуть! Хотя. Если ему навязывали общество какой-то девушки, то я, даже и не знаю. С одной стороны, это, конечно, радовало. А вот с другой…. С другой стороны, я понимала, что его родители вряд ли когда-нибудь захотят видеть меня в качестве девушки своего сына.

— Вообще пофиг! Выброшу и возьму свежие! Вы там что делаете?

Сашка как раз закончила «Цезарь», и продемонстрировала Вовке. Тот даже присвистнул!

— Все бы отдал за ложечку этого салата! — промурлыкал Симонов.

— Нет проблем! Кир, он нам «всё» обещал! Ложку оставим?

— Ложку? Оставим!

— Злодейки! — вздохнул Вова.

И вот с таким «присутствием» Володи Симонова мы, можно сказать, втроем встретили Новый год. Я не знала, что загадать. Хотелось, чтобы мы были счастливы, и у нас все получилось: и сдать ЕГЭ, и поступить, и остаться друзьями после школы, и еще многое чего. Но. Это все становится совсем неважным, если у тебя на душе пусто. Поэтому я загадала, чтобы в душе всегда было тепло. Была в душе весна. Вот тогда и море по колено, и горы по плечу!

* * *

Я старалась не думать о том, что будет с нами через полгода. Возможно, мы будем все так же вместе. Но велика вероятность и того, что время и расстояние сделают свое дело. Но сейчас мне не хотелось допускать даже и мысли об этом. Это просто снег, просто зима, и просто нет рядом того, кто «согрел» бы от холодных дум.

Я шла на работу в «Burger City». Уже третий день шел снег. Огромные снежные хлопья валились с неба, словно старались слепить снеговиков из всех, кто оказался на улице. Ни снегоуборочная техника, ни дворники не справлялись с расшалившейся стихией. Город утопал в снегу.

Оказавшись в теплых объятиях ставшего таким родным, кафе я стряхивала снег с шапки и пуховика. Сразу стало легче, в буквальном смысле это слова! Тащить на своих плечах белоснежную шубу тяжело.

— Привет, снежинка! — приветствовал Рома.

— Скорее уж снежная баба! — пробурчала я.

— Да ладно, тебе! Ты не видела, каким я пришел! Кофе будешь?

— Буду! Что нового? Девчонок еще нет?

— Динара стоит в пробке, Алла скоро будет, Ира отпросилась, а Славик придет позже.

— Ясно. Сам как?

— Не знаю. Настроения нет. И спать хочу.

— Ром, а зачем так рано открывать? Ведь сейчас у всех каникулы, и до обеда почти никого нет.

— Ну. Это не нам с тобой решать. Положено быть открытыми в одиннадцать, значит, должны быть открытыми! Тебе с сахаром?

— Да. И добавь сливок. Пожалуйста, — попросила я.

— Любой каприз за ваши деньги! — просиял Рома.

— Сама любезность!

Я надела на голову рабочий козырек и приняла обеими руками чашку горячего умопомрачительного кофе.

— М-м-м, блаженство! — я зажмурилась от удовольствия.

Несмотря на непогоду, кафе было полным. Мы едва успевали всех обслуживать, чтобы не было большой очереди.

— Да что же это такое! — ворчала Динара. — Ни минутки отдыха!

— Дин, оливье уже закончился, а кушать хочется! — я честно пыталась поднять настроение. Но, несмотря на боевой настрой, тоже заметно устала.

— Оливье у них закончился! На диету всех! — из уст Динары это звучало так, будто она приговорила всех к расстрелу.

— Злая ты! Радоваться надо, что выручка большая!

Из кухни показался взъерошенный Славик.

— Слав, замени меня! — попросила Динара. — Я на кухне постою, пока ножами кидаться не начала.

— Что ПМС? Или недотр…

— Слава! Не беси меня! Иначе встанешь вместо дартса! — прошипела Дина и скрылась на кухне.