Чужая любовь - Лариса Васильева

Проделав ещё несколько манипуляций с картами, Вера Павловна вдохнула.

- Ничего. Ты ничем не поможешь.

- А, кто может помочь? Может в платную клинику обратиться? А вы же можете помочь?

- Никто ему не сможет помочь. Нельзя в судьбу вмешиваться, судьба у него такая. Женщин много обижал, приводил, сначала надежду давал, а те дочке не по нраву были, на дверь им показывал, сколько судеб поломал. А как любовь встретил, она и наказала. Если в одного годы взять, другому дать мук при смерти не миновать. Грех  это большой.

- А, вы меня научите, пусть мне грех будет, я ему своих несколько лет дам.

- Замолчи, никогда не говори такого.

- Ну, что же мне делать?

- На работу иди, к людям,- буркнула гневно старушка.

Екатерина поехала в больницу, переговорила с врачом, который не сказал ей никаких приятных или утешительных прогнозов.  Когда она попросила совета, о переводе супруга в платную клинику, доктор был против транспортировки больного в таком состоянии. Ей хотелось, хоть что-то сделать полезное для мужа, помочь, купить дорогие лекарства,  единственное, что предложил  эскулап Кате оплатить для мужа услуги индивидуальной медсестры, и она сразу согласилась.

Из палаты Сергея Александровича, который находился в коме, Катя вышла напуганная состоянием мужа и своими мыслями, начала звонить Елизавете. Не дождавшись ответа, она позвонила  Лизиным родственникам в Москву в надежде, что падчерица уехала к тёте, которая давно приглашала к себе племянницу. Рассказав о произошедшем скандале и его последствиях, Екатерина взяла с них обещание, что сразу как Лиза объявится, они сообщат ей о плохом самочувствии отца.

Катя позвонила нескольким из его наиболее близких друзей, но никаких толковых советов, кроме слов сочувствия не получила, в расстроенных чувствах  поехала на работу.

Встревоженная Жанна Алексеевна  встретила Катю при входе, ей нужно было решить несколько вопросов с Сергеем Александровичем, которому она не могла дозвониться уже несколько часов. Объяснив всю тяжесть и безвыходность, сложившиеся ситуации, Екатерина Сергеевна окунулась, как и советовала Вера Ивановна в работу. Съездив ещё раз в больницу, с напрасной надеждой хотя бы на незначительное улучшение состояния мужа, Катя вернулась к работе и закончила поздно вечером.

Из одного из залов ресторана, расположенного через стену с кабинетом, доносилась весёлая музыка, звучный голос певицы звучал задорно.  Из приоткрытого окна слышались подвыпившие голоса гостей, вышедших на крыльцо.

«Люди веселятся. У одних праздник, у других горе, а кто-то  совсем умирает. Вчера мы здесь были вместе, он сидел за своим столом, уговаривал  съесть кусочек перепела, и я была счастлива. Вот как быстро окончилась моя светлая полоса, что будет завтра. Самое тяжёлое это неизвестность. Надо ехать за Зоей»,- устало рассуждала Екатерина Сергеевна, выходя из ресторана через служебный вход.

Домой этим вечером Катя приехала поздно, Зоя уснула в машине. Раздевая и перекладывая спящую девочку в кроватку, она винила себя, что оставила на долгое время малышку, не искупала на ночь.  Впереди была долгая ноябрьская ночь, такая же тяжелая и долгая, как прошлая.

Снега ноябрь не принёс, чёрная земля к вечеру покрывалась коркой льда, а днём раскисала, цеплялась прохожим за брюки, облепляла обувь. Без снега длинные, тёмные ночи казались ещё тяжелее и сумрачней.  Екатерина старалась отгонять от себя страшные мысли, которые без конца лезли в голову. Отчаявшись уснуть, чтобы отвлечь себя просматривала в ноутбуке фотографии двухлетней давности, тогда тоже был ноябрь, её первый отпуск, поездка в Индию. Почти на всех фотографиях Катя улыбалась и тогда  не знала, что ждёт её впереди, как измениться её жизнь, какой узкой окажется полоса её счастья. «Попрошу Веру Павловну ещё раз, на колени встану. Как я буду без Сергея?»,- решила она.

- Нет, Катерина, помочь ничем нельзя, я вчера и на четверговой соли судьбу просматривала, а грех на душу не возьму и тебе не позволю.

- И что же мне делать?

- Готовиться.

- К чему?- спросила Екатерина  и поняла, о чём говорила Вера Павловна.

- Вы же и раньше, наверно, видели, чем закончится мой брак, почему не сказали, лучше  бы совсем замуж не выходила, к нему не переезжала. Вы же сами советовали в отпуск ехать.

- Да, советовала. Осталась бы и таскалась со своим толстяком по разным углам, не женился он бы на тебе никогда. Да и Заинька по приютам бы мыкалась.

- Как мне ему помочь?

- Внучку его вырасти, выучи, на ноги поставь, лучшая ему благодарность. Что расселась, поезжай на работу.

Екатерина поехала в больницу, долго сидела у кровати мужа, рассказывала, как им плохо сейчас без него, просила вернуться.

Через силу она поехала на работу, ей ничего не хотелось, кроме как лечь и умереть. А на рассвете позвонили из больницы. Ей показалось, что оборвалась и её жизнь, впереди пустота и темнота.

Екатерина первый раз так близко столкнулась со смертью, она его любила, как живого человека, но теперь ей стало жутко. Катя позвонила отцу, который сразу приехал и с Жанной Алексеевной сделали всю неприятную и тяжёлую работу. На мероприятии со стороны супруги присутствовал тот же состав, что и на свадьбе, кроме Веры Павловне, которая осталась с Зоей.  На поминальной трапезе друзья покойного говорили траурные речи, иногда кто-нибудь из них подсаживался к Кате, у которой не было сил стоять, говорил слова сочувствия, предлагал обращаться к нему за помощью, к которой она знала заранее, что никогда не прибегнет и терпела, чтобы не скинуть его руку со своего колена.

Приехавшая на похороны сестра первой жены Сергея Александровича была обеспокоена исчезновением племянницы. Выяснив у вдовы сумму, какую содержал конверт, винила её в бегстве племянницы, подразумевая, что та могла оказаться  ограбленной и убитой.

Привыкшая с малолетства быть виноватой во всём и всегда, Катя мало обращала внимание на обвинения, всё происходящее вокруг проходило как бы  параллельно ей, хотелось, чтобы всё скорее кончилось, и она осталось одна. Проводив родственников, Катерина попросила водителя такси ехать как можно быстрее. Вбежав в пустую квартиру, металась по ней, будто кто мог подсмотреть, подслушать, в поисках укромного уголка, чтобы в тёмноте выплакать то, что накопилось за эти несколько  долгих и тяжёлых дней.  Присев между креслом и стеной, она дала волю слезам.  Екатерина не помнила, сколько она плакала и когда уснула  на полу, вжавшись в холодную стену.  Проснувшись утром от холода и боли во всем теле, увидев в зеркале отекшее лицо, опухшие глаза, поняла, что надо принять ванну и ехать за Зоей, которую обещала сегодня забрать от Веры Павловны.